По моим наблюдениям, восстановление памяти, как и любое ментальное воздействие, с которыми я сталкивалась, было штукой неприятной, почти болезненной – и в процессе, и после него, когда тебя окатывает потерянными воспоминаниями, как водой вперемешку со льдом, и ты пытаешься найти сильную и теплую руку, за которую можно ухватиться и вынырнуть из этого всего.

Я не была уверена, что Кондор привык протягивать руку каждой девице, которую встречал. Я помнила, сколько в его словах тогда было предубеждений по отношению к случайной жертве их эксперимента, и как-то сомневалась, что он будет объяснять ей каждый свой шаг, доставать платки из воздуха, чтобы вытереть слезы, и подслащивать зелья, которые нужно было выпить, чтобы не случилось беды.

Я посмотрела сначала на Кондора, который заложил руки за спину и стоял, чуть задрав подбородок, ожидая чего-то, потом – на Габриэля. Наши взгляды встретились. Габриэль коротко кивнул, провел рукой по волосам, пытаясь их пригладить.

– Вы вряд ли это помните, Бриджет, – сказал он, кашлянув, будто бы слова застряли у него в горле. – Но именно леди Лидделл помогла вас найти.

Девушка перевела взгляд с Кондора на Габриэля, а потом посмотрела на меня – так рассеянно, будто бы действительно пыталась вспомнить. Лицо ее потеряло настороженность и на секунду стало по-детски печальным. Тонкие, очень светлые брови почти сошлись на переносице.

– Я не помню, – быстро сказала она, мотнув головой.

Взгляд Бриджет был направлен куда-то мимо меня.

Я почему-то вспомнила Хёльду и ее взгляд – отрешенный, обращенный по ту сторону реального мира. Стало жутко, и, чтобы стряхнуть с себя эту жуть, я резко подалась вперед, широко улыбаясь и протягивая руку:

– Рада видеть, что вам лучше, – сказала я Бриджет.

Та снова поправила шаль и непонимающе уставилась на мою руку. Кажется, она даже отшатнулась, губы вытянулись в изумленное «о». Изумление, впрочем, быстро сменилось каким-то странным не то ехидством, не то неодобрением. Бриджет осторожно протянула руку и сжала мои пальцы – мягко и коротко.

– Простите, – ответила она без тени сожаления – и без намека на улыбку. – Я правда не помню вас.

И ее рука юрко и быстро снова вцепилась в шаль, но потом переместилась поближе к виску – и потерла его. Бриджет поморщилась и коротко зашипела, наклонив голову набок.

– Кошмар, – сказала она, ни к кому не обращаясь. – Пытаюсь вспомнить хоть что-то, но тут же болит…

Леди Хьюм, которая милостиво позволила нам обменяться приветствиями, резко вздернула подбородок и посмотрела на меня холодно и почти зло. Почти так же, как она смотрела на Кондора, только, наверное, еще холоднее. То ли я не понравилась ей с самого начала, то ли ее задела моя нарочитая громкость и улыбка, то ли она видела во мне, лично во мне, источник всех бед своей подопечной – я не знаю. Так или иначе, леди Хеллен осторожно взяла Бриджет под локоть и отвела к глубокому креслу, стоящему рядом с камином, в углу, темном и тихом. Бриджет не сопротивлялась, только смотрела в нашу сторону со странной улыбкой. Сев, она прикрыла глаза и вытянула ноги – я заметила теплые гетры и вытянутые носы домашних туфелек, украшенные вышивкой.

Леди Хеллен обернулась ко мне.

– Если вы пришли сюда с надеждой на светскую беседу, милочка, – сказала она так, что колючий сарказм Присциллы начал казаться мне проявлением несказанного дружелюбия, – то вынуждена вас разочаровать. Мне доверили охранять покой и здоровье бедной девочки. Боюсь, вам стоит выбрать более подходящий день для вашего визита.

– Я не… – начала было я.

– Леди Хеллен, – мягко сказал Габриэль, положив руку мне на плечо. – Леди Лидделл хотела лишь убедиться, что с девушкой, в судьбе которой она сыграла не последнюю роль, все в порядке.

Леди Хеллен поджала губы и ничего не ответила. Она скользнула по мне недовольным взглядом, задержавшись на плече – точнее, наверное, на руке, которая все еще на этом плече лежала, и, кажется, решила обрушить свое раздражение на другой объект.

– Вы могли бы помочь, молодой человек, – сухо сказала она Кондору.

Тот продолжал стоять рядом с окном, делая вид, что безразличен ко всему, что происходит рядом.

Он покачал головой, в притворном изумлении приподняв брови:

– Я могу помочь разве что магией, леди Хеллен, но вы попросили не использовать ее, чтобы не навредить Бриджет еще больше.

Леди Хеллен раздраженно выдохнула. Я заметила, как сузились ее глаза и затрепетали крылья носа.

– Но так и быть, – продолжил маг, подходя ближе к нам. Он встал рядом со мной и незаметно для остальных дотронулся до моих пальцев, словно пытался успокоить. Я дернулась от неожиданности. – Если Бриджет не против моей помощи, конечно. Мне кажется, в прошлый раз у нас возникло некоторое… недопонимание.

Я посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

Рука Габриэля почти впилась мне в плечо.

– Потом, – шепнул Кондор, почти беззвучно – я едва угадала, что он сказал, по движению губ. – Поэтому останьтесь, леди Хеллен, прошу вас, – он каким-то образом смог улыбнуться этой женщине.

– Конечно, я останусь, – сказала она, яростно кивнув. Взгляд темных, почти черных глаз впился в меня, как в источник бед. – Надеюсь, остальным хватит чувства такта…

– Хватит, – ответила я, стряхивая с плеча ладонь Габриэля. – Была рада увидеться, Бриджет, надеюсь, вам станет лучше.

Девушка в кресле коротко кивнула и помахала мне рукой, но тут же новый приступ боли заставил ее протянуть эту руку к виску и поморщиться.