Голем сидел. Он не слишком задумывался над своим существованием, но заметил разницу между этим местом и тем, где просидел так долго, и это место понравилось ему больше. Это место подходящее.

Он продолжал сидеть, а ветер тем временем усилился и пригнал тучи, затмившие солнце. Голем не пожелал где-нибудь укрыться, когда первые капли испещрили каменную скамью темно-серыми пятнами. Он остался там, где был, даже когда тучи сбросили свою ношу и сад задрожал под шквалом дождя.

— О Девять Наверху и Одна Внизу! — Аба щелкнула языком, глядя из окна. Ее упрямица; конечно же, насквозь промокла. — Дуться — это одно, но я думала, ей хватит ума спрятаться от дождя. Она как пить дать захворает и умрет! — Няня подошла к самому краю крыльца, так что брызги попадали на вуаль, и крикнула своей питомице, чтобы немедленно вернулась в дом.

Никакого ответа.

— Делаешь вид, что не слышишь, да? — Аба сверкнула черными глазами и, плотнее завернувшись в покрывала, вышла под дождь. — Это тебе даром не пройдет, моя девочка, — пробормотала она, неожиданно вляпавшись в глубокую лужу.

— Чандра!

Снова никакого ответа.

Протянув руку, Аба схватила девушку за плечо и грубо встряхнула.

На ее пронзительные крики сбежались стражники и слуги, но им не сразу удалось понять, что кучка земли, быстро превращающаяся в грязь под струями дождя, это все, что осталось от их госпожи.

Лорд Балин ждал возле конюшен, когда ему приведут оседланного коня, и в эту минуту примчался гонец на взмыленной, хромающей лошади.

«Он в ливрее моих цветов». Лорд Балин нахмурился, глядя на мокрую форму, от которой поднимался пар. Дождь кончился, и, хотя было далеко за полдень, солнце палило. Гонец тем временем спрыгнул с седла; и рухнул на колени у ног своего господина.

— Милорд… — выдохнул он, — леди Чандра…

Сильные пальцы вонзились в форменную тунику и рывком поставили стражника на ноги. Налет рассеянности тут же исчез из глаз лорда Балина, а голос обрел твердость, которой не было шесть долгих лет.

— Что с моей дочерью?

— Сражена колдовством, мой господин. Вы должны ехать не…

Внезапно отпущенный, гонец умолк на полуслове, так как его господин побежал к конюшне, выхватил у изумленного конюха поводья своего гнедого жеребца, вскочил в седло и быстрее ветра умчался со двора. Стражники бросились к лошадям — догонять.

«Одна Внизу, только не моя дочь», — билось в голове лорда Балина под стук копыт. Образы живого, смеющегося ребенка, которым она была, и молчаливой девушки, которой она стала, неслись друг за другом вокруг воспоминаний о его покойной Марике, и в первый раз за шесть лет живая стала важнее мертвой. «Одна Внизу, только не моя дочь».

Он въехал на земли своего поместья, когда садившееся солнце заливало небо красным заревом.

— В саду, милорд — крикнул стражник у ворот.

Лорд Балин погнал изнуренного коня дальше, прямо по лужайкам и цветочным клумбам, к крошечной фигурке в лиловой вуали, съежившейся у подножия башни Чандры. Соскочив с седла, он схватил воющую женщину за плечи и затряс ее.

— Где моя дочь?

Аба завыла еще громче, пытаясь указать трясущейся рукой на кучку грязной одежды, валявшейся на дорожке.

У лорда Балина остановилось сердце. Он осторожно отодвинул няню в сторону, опустился на колени и поднял красновато-коричневую тунику. Свернутая полоска пергамента выпала на дорожку, покрывающие ее письмена едва различались в угасающем свете. Лорд Балин повертел грязную полоску в руках. Понемногу сквозь боль пришло понимание, и сердце снова забилось.

— Это была не Чандра, — сказал он, прижимая тунику к груди. — Она сделала голема. Это была не моя дочь.

— Голема? — Аба подползла ближе и уставилась на грязное пятно.

— Да, — Лорд Балин встал, но тут же снова сел на каменную скамью — ноги не держали его. Он поманил конюха из кучки шушукающихся слуг и улыбнулся, когда они, не дожидаясь дальнейших приказов, побежали к жеребцу и заботливо увели его. — Голем, — объяснил он озадаченной няньке, — это существо, сделанное из земли. Чандра создала его по своему подобию, чтобы мы думали, будто она здесь, целая и невредимая.

— Тогда как она… где? — спросила Аба.

На этот раз господин улыбнулся негодованию, звучавшему в ее вопросе. Чандра живая не имела никакого права быть где-то вне досягаемости няни. Лорд Балин же чувствовал себя почти мистически спокойным, когда воспоминания о Марике наконец улеглись в прошлом, где и должны были находиться.

— Думаю, Чандра в Ишии, пытается отговорить принца Дарвиша жениться на ней.

Смородиновые глаза над вуалью сузились.

— Это очень похоже на нее, — согласилась Аба, придав глазам их обычную форму. — Моя бедная крошка одна в огромном городе. Что вы будете делать, милорд?

Лорд Балин встал.

— Я еду за ней.

— Тогда вам лучше поспешить. — Нянька подтолкнула его пухлыми руками, словно требуя немедленно действовать. — Она опережает вас на две полные девятидневки.

— Она опережает меня на шесть лет, — тихо поправил ее лорд Балин. — Но я намерен вернуть свою дочь.