— Так какого хрена Пингвин стрелять начал?

— А чего ему делать? — пожал плечами Булик. — Ждать, пока поближе подойдут и загрызть попытаются?

— А что, ножом уже разучился махать? — осведомился лысый Шот.

— Да ну на хер, раз не попал, и все, мертвяк вцепится, — поморщился Булик.

— Ладно, уже все равно заканчиваем, — кивнул Шот, — этого оттащите, пока не ожил.

Шот кивнул на труп.

— Ща сделаем… — Булик деловито кивнул Хрюше и оба они направились к бездвижно лежащему телу. — Куда его?

Этот вопрос уже адресовался Шоту.

— В машину к нам посади, пусть отдохнет, — заявил тот, а Хрюша и Булик удивленно уставились на «босса».

— Совсем дебилы? Тащите на хрен отсюда, куда-нибудь за забор, и там башку проломите, чтоб не встал. Только не на базе — нам тут еще сидеть, Чичу с остальными ждать. Не хочу трупачину нюхать.

— Понял! — Булик схватил труп за правую руку, Хрюша за левую, и они потащили его на выход.

Так…получается, всего их тут четверо, однако есть еще какой-то Чича и его «остальные». Да только их еще предстоит ждать…

Ну что же…

Меж тем Шот вернулся к пленным и первым делом врезал одному из них по морде. Тому самому, что отвечал на вопросы.

Мужик, громко охнув, завалился набок.

Шот же принялся его пинать ногами.

Буцнув несколько раз, он остановился.

— Еще раз соврешь, сынку твоему башку отрежу и тебя на это смотреть заставлю! — предупредил он пленника. — И херню мне тут не лепи. В Леваках мы были, все дома обошли, и никого там не было.

Пленник, лежа на земле, ничего ответить не мог — его душил кашель. Вот ведь, сволочь лысая, как бы не отбил мужику кишки…

Шот, явно неудовлетворенный наказанием, двинулся к сыну избитого бедолаги.

Ярко блеснул нож в его руке, и я понял, что сейчас должно произойти.

Дистанция тут небольшая, плюс я еще и улечься на капоте умудрился — меня тут трудно заметить. Во всяком случае, сразу.

Так что…

Я выцелил Шота и потянул спуск.

— А-а-а-а!

У меня не было намерения его убивать, во всяком случае, сразу, поэтому целил в ногу. И попал. Причем хорошо так попал — вся штанина Шота уже в крови, а сам он завалился на пол и вопит от боли, зажимая рану на ноге.

Ну-ну…

Я выбросил из ружья стреляную гильзу, зарядил новый патрон.

Ну, где же Хрюша и Булик? Неужели не слышат, что Шоту очень больно и нужна помощь?

Ага, вот и тень снаружи у ворот мелькнула.

Я нацелился в проем между створками ворот и приготовился.

Первым в цех ворвался Булик.

Бах! Всадил ему пулю в живот, и Булика буквально впечатало в ворота. Когда тело сползло на землю, оставляя за собой кровавый след, я заметил кучу точек — ни фига себе, это что, дробь тело насквозь прошила? Да ладно... Наверное, просто мимо прошла. Но тогда разлет удивляет…

Хрюша, к моему удивлению, оказался гораздо сообразительнее — как только я достал Булика, он с невероятным проворством скакнул назад, но все равно не успел. Я зацепил его. Скорее всего, просто царапина, но Хрюша оступился и упал.

Пока он пытался подняться, а затем, догадавшись, что так будет быстрее, выползти из цеха, я успел перезарядить ружье.

Бах!

Все! Как говаривал Филя — кукла в одной известной детской передаче:

«А Хрюша сегодня не придет…»

Сказал, при этом доедая свиную отбивную.

Пока я разбирался с этими двумя, Шот уже успел отойти от первого шока и вовсю дергался, пытаясь достать из кармана пистолет.

Трое пленников же расползлись, кто куда. Один просто пытался спрятаться за горой мусора, второй, которого Шот назвал «сыном» одного из пленников, старался разрезать веревки, которыми были связаны его руки, о кусок острого металла.

Даже третий пленник, которого Шот избивал, не без труда, но смог отползти подальше от своего мучителя.

Так, и на кой Шоту пистолет? Поводить угрожающе по сторонам? Пришить пленников со злости? Может, думает, что я один из них?

Или, может быть, Шот таки смог засечь меня, увидел, откуда палю?

Как бы то ни было, а шансов сделать то, что он там задумал (что бы это ни было) я давать ему, естественно, не собирался.

Вновь бахнуло мое ружье, и пуля угодила противнику прямо в грудь.

Шот прекратил дергать свой пистолет из кармана, спокойно разлегся на полу и уже больше не шевелился.

Вот таким он мне больше нравится.

Я вскочил, начал спускаться с кучи кузовов, на которых лежал, при этом прямо на ходу умудрился перезарядить ружье.