Вот кто казался Эве по-настоящему подозрительным. Она нутром чуяла в нем какой-то подвох. А незабвенный мейр Герад говорил: «Если не можешь понять, что у человека на уме, задай ему неудобный вопрос».

Конечно, ее так и подмывало спросить в лоб:

«Что вы скрываете, господин Хорм?»

Но ведь не ответит. Поэтому она, натянув на лицо светскую улыбку (вот уж не думала, что это когда-нибудь ей может пригодиться!) подошла к нему ближе и проговорила:

– Вы тоже пали, сраженный очарованием нашей Ноэль?

Его взгляд на миг устремился к девушке, он непроизвольно облизал губы и проговорил:

– Да, она очаровательна.

Но Эва не зря провела десять лет в армии, мужиков она знала как облупленных. Плотским интересом тут не пахло, но что-то его определенно привлекало в Ноэль. Не хотелось сразу думать о худшем, но именно такие мысли сразу же и полезли Эве в голову.

Внешне это никак не отразилось, продолжая улыбаться, она спросила:

– А что вы имели в виду, когда упомянули общий нестабильный фон?

Надо было видеть, как он мгновенно напрягся, а во взгляде проскользнуло какое-то непонятное выражение. Мгновенный эффект, но Эвас поняла, что прежний вопрос был так, мелочью, а вот сейчас она попала в точку. Однако он ответил ровным тоном:

– Я имел в виду общий магический фон.

– Ммм, - задумчиво протянула Эва, а потом сказала.
– Что ж, думаю, на сегодня все закончено, господин Хорм. Можете идти отдыхать. Дорогу найдете? Если нет, вас проводят.

Отошла от него и направилась к стоявшему в окружении Стражей Энгварду.

***

Хорм проводил ее взглядом. Как бы хорошо он сейчас ни владел собой, у него осталось неприятное чувство. Слишком близко женщина подобралась к главному. Он постоял там еще немного, но оставаться действительно не имело смысла, Стражи уже расходились, правда, маги еще спорили с пеной у рта, но их возня его не интересовала. Эйтерн Хорм ушел.

***

Постепенно зал опустел, в нем не осталось ни единой живой души, кроме маслянисто блестевшей похожей на жидкий металл субстанции, наполнявшей Разлом.

Только тогда рискнул проявиться Гойран. Его силуэт отраженной тенью мелькнул на стене и замер. Появиться раньше он не мог, его ждали и готовились встретить, жизнь научила его быть осторожным. Но. Изначально Гойран планировал все-таки добраться до бывшей жены и завершить начатое.

Однако он неожиданно нашел тут объект поинтересней.

***

Эйтерн Хорм шел к себе. Огромные холодные залы сменяли друг друга, обычно дорога обратно кажется короче, однако сейчас ему казалось, что с каждым шагом путь делается длиннее. Каменные стены как будто придвигались к нему все ближе. Иллюзия, но ощущения обострились, стали ярче.

Он слышал дыхание древней магии, наполнявшей здесь все, ее голос пел на все лады: «Пойди, возьми, ты можешь». Но Эйтерн не решался сделать это сейчас. В том, что за ним следят, не было сомнений. К тому же, он не был уверен, откроется ли ему Хранилище. А проходить испытание и отдавать дар крови Хаосу - это навсегда привяжет его здесь. Этого надо избежать любой ценой.

Не сейчас, когда у него появился шанс! Еще когда он услышал об «отмеченной», он бросил все и сорвался сюда. А теперь получил подтверждение.

Общий нестабильный фон?

В его груди зарождался смех и тут же срывался от волнения. Слишком долго Эйтерн жил, скрывая правду о себе. Ответ на неудобный вопрос получился у него сам собой, легко и естественно. И даже если бы захотел, Хорм не смог бы выразиться точнее.

Потому что Разлом стабилен.

Великое зеркало миров работает только в одном направлении - пропускает сюда то, что эти невежды называют тварями Хаоса. И никогда отсюда. Никого. Таким оно было создано великими магами древности, покинувшими этот мир и закрывшими за собой «дверь».

НО.

Так было до последнего времени. А с некоторых пор в этой «двери» появилась брешь. Жертва, отданная Ас, жертва принятая. Но обряд не был доведен до конца, демоница ушла, а открытый канал остался. И эта хрупкая девочка, отмеченная Хаосом, носит его в себе. Она - ключ, который может вывести его на ту сторону.

Когда Хорм понял это там, у самого Разлома, он чуть не задохнулся от волнения.

Но вокруг девушки вилось слишком много охотников, это осложняло задачу. Особенно раздражал чернявый мейр с черно-огненными ведьмачьими глазами. Слишком проницателен, Эйтерн ощущал в нем внутренний дар сродни собственному. Впрочем, Ангус Форман с его страстью к исследованиям раздражал не меньше. Если он хочет осуществить желаемое, этих двоих следовало убрать с дороги в первую очередь.