Эйтерн мрачно усмехнулся, отмечая про себя, что сестра короля Олафа ругается как солдат. Но ведь она и есть солдат, вяло прокрутило эту мысль сознание.

А мейра продолжала, странно глядя на него пронзительными синими глазами:

– А Лойку у нас ведьмак, он чутьем понял, где искать, и выловил. Ну и вот.

Хорм кивнул, пытаясь встать.

– Тише-тише, осторожно, - шикнула на него Ноэль.

С его груди посыпалось что-то, Эйтерн не понял, когда разглядел - кристаллы. Кое-как сел.

– Спасибо, что вытащили меня, - сипло выдохнул.
– Но зачем...

Эйтерн хотел сказать, что его не стоило спасать, все равно его жизнь кончена. Дар крови навечно привязал его к зеркалу миров.

– Затем, господин Хорм, что вы должны всем нам, - проговорил, подходя к ним глава Энгвард Ордгарн.

Его как будто пригнуло к земле. Ах да, он совсем забыл. Разбирательство, коллегия... Думал, это уже в прошлом и его это больше не коснется.

– Я понял, - тихо проговорил Хорм, глядя на главу.

А Энгвард вдруг хмыкнул, в светлых глазах промелькнуло странное веселье.

– Вы должны жить, - повторил глава.
– Видите, скольким людям небезразлична ваша судьба? Настолько небезразличны, что даже моя жена, - он поднял указательный палец и потряс им.
– Бросив на произвол судьбы кашу из топора, помчалась сюда вас спасать.

– Что?
– выдохнул Хорм.

Какая каша из топора, Господи? Ему показалось, что его разыгрывают. А тот продолжал:

– К тому же, на вас еще один должок, Хорм. Здесь, - он оглядел свод, терявшийся в темноте.
– Заключена великая магия, который мы практически не умеем пользоваться. Нам досталось в наследство множество древних текстов, и мы понятия не имеем, какие знания в них зашифрованы. И мне бы очень не хотелось, чтобы ваши друзья из коллегии докопались до чего-нибудь и потом использовали это в дурных целях. Займитесь этим, Хорм.

Теперь глава говорил серьезно. Хорм потрясенно слушал его, наконец выдавил:

– Почему вы мне доверяете?

Энгвард усмехнулся, на щеках обозначились ямочки, и показал жестом на каменный трон.

– Вот поэтому. А ваши проблемы с имперской коллегией магов мы уладим. Ну так что, займетесь?

Это было так неожиданно. Он беспомощно развел руками. Потом наконец выдавил:

– Да.

– Вот и отлично!
– кивнул глава, а потом во всю мощь своих легких гаркнул:

– Даю всем ровно час привести себя в порядок, а потом всем собраться в общем зале, будет каша из топора!

– Эй! Там мало, всем не хватит!
– взвилась Эва.

А он хохотнул, подхватив жену на руки:

– Мейра сказала, что каши мало! Несите, что у кого есть!

– Мы принесем!
– гоготали люди, уходя по тропе.

***

Они ушли все, а Хорм остался. Ему нужно было побыть одному. Здесь в сердце Разлома.

Горели факелы, отбрасывая красноватые отблески на отливающую серебром поверхность зеркала миров. Только что произошло столько всего, а теперь стояла тишина.

– Неужели все?
– прошептал он, глядя на спокойную гладь.

Но зеркало миров считало иначе.

***

Страж миров - древнее живое зеркало - имело собственный разум. И кто бы мог подумать, но это озеро холодной металлообразной субстанции не просто жило своей непонятной жизнью, оно могло чувствовать. Ему нравились эти маленькие теплые живые существа, поселившиеся рядом с ним.

Люди называли его Хаосом.

Приносили ему дар крови, а оно, живое и разумное, выбирало тех, кто ему подходил. Самых лучших и стойких. Берегло и наделяло силой, помечало каждого, чтобы узнавать. Людям нравился блестящий желтый металл и прозрачные переливчатые камешки, оно давало им это в изобилии.

Но Хаосу, живому зеркалу, наблюдавшему за жизнью этих странных маленьких теплых существ тоже хотелось немного тепла и любви. Хоть иногда. Общения, какого-то отклика. И тогда случались возмущения. Но когда все заканчивалось, люди уходили снова.

А бессмертный страж оставался одиноким.

Сейчас, впервые за множество веков его существования, у него появился собственный человек. Привязанный к нему даром крови. Товарищ. А если бы не это, разве оно вернуло бы его к жизни?

Хаос ничего не возвращает из того, что было ему отдано.

Если не захочет.

Забавному человечку казалось, что все кончено?

Нет, все только начинается. Зеркало смотрело на него с интересом и даже вернуло ему кое-что.

***

Хорм не знал точно, сколько там стоял, время как-то растворилось, вернее, это он растворился в нем. Во времени и пространстве. И даже как будто перестал ощущать себя отдельно от этого всего. Маслянисто поблескивала поверхность озера. Сейчас оно не казалось смертельно опасным или грозным. Оно как будто затаилось и смотрело на него.