— Мы не можем допустить этого, — решительно сказала Альва. — Лучше умереть, чем быть виновными во множестве смертей.

Ренс и Велия на пару секунд замолчали.

— Ты готова умереть? — недоверчиво спросила некромантка. — Вот прямо сейчас?

— Да, — ответила Альва, выдержав паузу в несколько секунд.

— Может и ты готов? — посмотрев на Ренса, спросила Велия.

— По большому счету да. Они держатся за тебя. Что-то мне подсказывает, что никто кроме тебя создать его не сможет. Уж не знаю, в чем тут дело. Смерть напрасной не будет. Решено? Ответим, нет?

Велия закашлялась.

— Нет. В смысле… Да. В общем… Я умирать не собираюсь. Это всегда успеется.

Ренс хмыкнул.

— Что ты мне тут хмыкаешь? Ваша смерть будет наверняка длиться меньше минуты. А чтобы убить некроманта понадобится больше времени.

— Боишься? Да ну! — ехидно заметил Ренс, сохраняя свой обычный настрой, будто они разговаривали вовсе не о смерти.

— Ну да! В моем случае это часы, а может дни агонии. У всех по-разному. Сама магия разрушает того, кто ею не пользуется. Параллельно с этим проводиться ритуал, препятствующий воскрешению. На теле ножом вырезаются символы, читаются заклинания, магу ломают руки, ноги, пальцы, иглами пронзают тело насквозь, а после смерти тело сжигают.

Повисла тишина.

— Так что, некроманты значит, никогда не умирают? — решила уточнить Альва.

— Почему же? Можно умереть от старости. Да и бессмертие не бесконечно, некромант может вернуться ровно сто шестьдесят один раз. Не знаю, откуда такая цифра. Но чтобы меня убить за один раз и окончательно, надо лишить магии и провести ритуал. Магии меня уже лишили.

— А почему бы просто не убить тебя много раз? Это ведь легче? — кровожадно уточнил Ренс.

— Некромант может договориться со смертью. И обычно договаривается. Не оживает, пока опасность не минует, и убийцы не отчаются.

— А остальных магов также?

— Не всегда. Обычно мага достаточно просто лишить магии и убить. Можно и не лишать, если без этого убить получится. Но есть маги, у которых тело живет в значительной части за счет магии. Тогда его нужно лишить магии и убить, проведя ритуал, иначе тело возродится, когда вернется магия. Обычной смертью они могут умереть несколько раз и вернуться, обычно не больше двух, а у некромантов жизней много, потому что они умирают сами по себе, от болезни.

— И много вас таких, живущих на магии?

— Половина некромантов, половина светлых магов, половина темных и очень малая часть других. Для разных магов свои ритуалы. В общем, умереть мы всегда успеем. Пока же… Я говорю "да".

— А тебя не смущает, что он все слушает? — спросил Ренс, красноречиво уставившись на Изилтора.

— Мы не говорим вещей, которых он не знает и которых от нас не ожидает. Вряд ли он думал, что мы сразу радостно согласимся и будем всем довольные ходить и спрашивать: "А что еще мы можем для вас сделать? Ничего? Точно?".

— Да. Этого мы точно не ожидали, — спокойно подтвердил альдор.

Колтрин, наконец, принес все необходимое. Развели огонь в печи. Руки некромантке все же развязали.

Велия сняла с раны Ренса старые швы, витиевато ругая того, кто их накладывал, промыла рану кипяченой водой, потом каким-то крепким пойлом, которое приволок светлый, прокалила иглу и, зашив рану по новой, наложила повязку. Ренс во время всех этих манипуляций тоже ругался, только от боли делал это значительно громче.

Ночью по крыше безостановочно скрежетали вороньи когти. Ветер стонал в щелях. Альва лежала на кровати, подтянув левую ногу к груди. Комок из тонкого одеяла лежал в углу и подпирал ее правую ногу. Ренс разметался на кровати и то посапывал, то похрапывал.

Велия сидела и смотрела в маленькое окошко, расположенное высоко, под самой крышей. На обозримом куске неба видно только одну звезду, словно запертую в оконную раму.

В груди тяжелым комком неуклюже ворочалась магия, потеряв все свое величие. Съежилась, пугливо подобрав конечности, как прибитый сапогом паук. Правда паук, когда так подбирает лапки, обычно бывает мертв. Магия пока не мертва.

В глазах появились слезы. Она недоверчиво сморгнула и нахмурилась. Слеза скатилась, упав на одеяло.

— Чего не спишь? — сонно пробурчал Ренс, проснувшись от собственного храпа.

— Да вот думаю, — мигом стряхнула с себя уныние Велия. — Мы же можем наплевать на мою магию, убить альдора, пока он спит, и бежать, — прошептала Велия. — Почему светлый его не сторожит?

Изилтор спал на боку, отвернувшись к стенке, светлый лежал на спине, свесив ногу с кровати.

Ренс спустился на пол, стараясь ступать осторожно, чтобы доски не скрипели и, приблизившись к альдору, занес руки. Велия не видела, что произошло (Ренс стоял к ней спиной), но он тут же отступил.