– Да мама меня убьет за такое! И папа тоже! Нет, тетя Поля, мы вам сочувствуем, но на фабрику не полезем, – Сенечка покачал головой. – Там опасно, разве не знаете?

Он отошел от забора и поспешил за товарищами.

– Опять она за свое? – понимающе кивнул Мишка, Сенечка не ответил. Мишка и не ждал ответа, сам понял. Мальчишки сбежали вниз, к реке, скинули одежду и бросились в воду, те, кто приехал на велосипедах, сначала аккуратно прислонили к деревьям свой транспорт, чтобы не упал. А Сенечка опустился на траву и снова вздохнул. В душе ему было жаль тетю Полю, но ведь то, о чем она просит, – и правда, опасно. Отец и мать строго-настрого запретили даже приближаться к закрытой зоне завода. Сенечка не был трусом, напротив, хотел стать героем однажды, мечтал о подвигах, жаждал проявить отвагу. Но рискнуть всем, включая собственную жизнь, стоило ради великой цели. Ради спасения мира, победы добра. За Родину, в конце концов. А тут – вытащить из клетки какую-то мышь! Да и неизвестно, там ли она. Может, тетя Поля все придумала. И кто знает, сколько на заводе мышей, как он поймет, какая из них – Карлсон? Да и вообще, просить детей рисковать жизнью ради мыши – это за гранью добра и зла, решил Сенечка. Он еще раз тяжело вздохнул, – на его долю не выпало настоящего подвига, время героев и рыцарей ушло безвозвратно, – и последовал примеру товарищей: стянул джинсовые шорты, футболку, прыгнул в ласковую воду любимой реки. Ему хотелось поскорее забыть умоляющие глаза тети Поли, безобидной в общем-то старушки, всегда угощавшей ребятню конфетами, а иногда рассказывающей занятные байки о прошлом. Почему-то Сенечка верил: в отличие от фантазий Луизы, поведанное тетей Полей, – правда. И сейчас он полагал, что это именно горе заставило женщину потерять рассудок и считать, что Карлсон не сбежал от хозяйки, а был похищен таинственными заводскими агентами, которые выкрали мышонка, чтобы проводить чудовищные научные опыты. И где, в Донске! Там, где подобное не то, что случиться не могло, а даже вообразить такое невозможно! В Донске любой ребенок знает, что природу нужно оберегать, защищать, а животные, – и мыши тоже, – свободны от рождения и нельзя причинять им никакого зла.

***

Луиза уже простилась с Артемом и быстрым шагом возвращалась домой, чтобы вручить сигареты не любившей ждать тетке, когда ее окликнула Алла. Молодая женщина, одетая в широкие джинсовые штаны и клетчатую рубашку, потертую на локтях и свидетельствующую о том, что Алла уж точно одевалась не в доме моды Меланьи Красавиной, стояла на другой стороне улицы и приветливо махала рукой. Сколько Луиза себя помнила, Алла всегда выглядела так, словно хотела подчеркнуть своим видом, что она – водитель грузовика, а не просто «какая-то тетка», и, будьте любезны, обращаться с ней соответствующе!

– Луиза! Привет! – крикнула она, и уже громче, понимая, что девушка не слышит, – Луиза! Луиза!

Та остановилась, встрепенулась и, наконец, увидела Аллу.

– Привет! – на губах Луизы мелькнула улыбка.

Алла перешла дорогу и остановилась рядом.

– Кричу, кричу, а ты не слышишь, – рассмеялась она. – Опять замечталась что ли?

Луиза, виновато вздохнув, махнула рукой.

– Прости, ничего вокруг не вижу. Последнее время устаю очень: почему-то не могу спать. Ложусь – и не сплю всю ночь. Может, нервное. А теперь вот иду – и дремлю на ходу. Представляешь, что сегодня было! Я пошла за сигаретами для тети, в магазинчик Альберта. И когда уже подходила, заснула. Днем, наяву! Можешь, такое представить? И знаешь, что приснилось? Будто ты едешь на меня на своем грузовике! Несешься на полном ходу! Чуть не задавила!

– Что значит, «приснилось»? – Алла нахмурилась и ее темные густые брови, мечта любого визажиста, сомкнулись на переносице. – Да если б я вовремя не свернула, я б тебя и правда задавила! Сигналила, как оглашенная! А ты опять в своих мыслях, не сразу заметила меня даже!

– Погоди, погоди! – на лице Луизы отразилось изумление, а губы округлились в букву «О», – Хочешь сказать, это было на самом деле? Ты мне сигналила?

Алла уверенно кивнула.

– Но как же… Ведь Артем не видел тебя. Он был там, прямо у входа. И спросил, какой грузовик. Почему он не видел тебя?

С легкой улыбкой Алла пожала плечами, развела руками, «понятия не имею», говорил ее жест, но выглядел он комично, и Луиза растерянно улыбнулась.

– Надо же, – произнесла она взволнованно, – Какие-то сплошные тайны! А обычно в Донске так спокойно!

– И какие же это тайны?

– Сигареты тети, которые она прячет от моей мамы… История с призрачным грузовиком. И да, театр! Его же будут восстанавливать, ты знаешь? Говорят, деньги дал Тонино! Я все время думаю о нем…

В ответ Алла презрительно хмыкнула.

– То, что я привожу в магазин Альберта продукты на грузовике вот уже три года – ни для кого не тайна. И о том, что тетя Флора курит, знают все. Включая твою маму и отца. Про театр сегодня напечатали в газетах, на первой полосе. Что до Тонино… почему ты думаешь о нем?

– Никто на самом деле не знает, существует ли он! Никто в него не верит, как в того аиста, приносящего детей. А если он существует, почему его никто ни разу не видел? Разве это не тайна?

Несколько секунд Алла с улыбкой смотрела на Луизу, помедлив, прежде чем ответить. В темной глубине ее глаз мелькали лукавые огоньки, вызывающие в памяти блуждающие огни на болотах – то вспыхнут, то исчезнут без следа.

– Да почему никто не видел? Вот хотя бы ты. Ты его и видела!

– Я? – Луиза тихо рассмеялась, прижав руки к груди. – Ты шутишь что ли! Когда я могла его видеть?

– Не далее, как сегодня.

– Как такое могло быть? – Луиза удивленно уставилась на женщину, ей начало казаться, что Алла разыгрывает, смеется над ее мечтательностью и романтичной наивностью. Сначала про призрачный грузовик, теперь вот про Тонино! Луизе с детства казалось, что многие смеются над ней, над ее фантазиями, и, в общем-то, казалось справедливо. Уже потом, когда она выросла в красавицу, да стала невестой сына мэра, смешки прекратились, но пересуды за спиной остались, посмеивались и над причудами ее отца, и над эксцентричностью тетки, и над нерасторопностью матери. По-доброму, без обид, но все равно это заставляло девушку чувствовать будто она чужая, незваная гостья, случайно оказавшаяся среди незнакомого племени. Люди и были незнакомым племенем, мостик к которому она пыталась проложить уже столько лет, но он все еще оставался хрупким, ненадежным, словно сплетенным из травинок, готовый рассыпаться в любую непогоду.

– Помнишь, когда я тебя чуть не задавила, Артем разговаривал у магазина с молодым человеком? С таким симпатичным? Это и был Тонино.

– Нет, – Луиза покачала головой. – Ты еще большая фантазерка, чем я! Артем сказал, что он актер. Его зовут Марк, и он приехал в Донск, чтобы посмотреть театр.

– Он актер. И прекрасный актер, – согласно кивнула Алла. – Но он – Тонино. Я знаю его, знаю близко. Если хочешь, приходи сегодня вечером на площадь. Отведу тебя к нему. Он ждет тебя.

– Что?! – это было последнее, чего ожидала Луиза. – Почему он меня ждет?