– Приходи вечером, и узнаешь, – загадочно улыбнулась Алла.

По дороге домой Луиза никак не могла понять, что произошло утром и что теперь следует делать. Словно сомнамбула вошла во двор, проскользнула мимо крутившегося у телескопа отца, поднялась по ступенькам на крыльцо, протянула пачку сигарет стоявшей там тетке, молча кивнула в ответ на ее слова благодарности, чтобы избежать диалога, который Флора уже готовилась начать, и ушла в свою комнату. Там, в маленьком мирке, в неприступной башне одинокого замка, отвоеванного у всего человечества, где она, наконец, могла остаться наедине с собой, Луиза опустилась на кровать и прижала руки к вискам. Вот оно, началось! То, чего так боялась мать, то, о чем с ужасом думала она сама. Ее жизнь теряет управление и превращается в опасное приключение, именно так: ее тянут в более чем сомнительную авантюру, и кто, Алла! Казалось бы, самая прозаичная и понятная из всех женщин Донска! Ладно бы тетя Флора! Но Алла! Зачем ей? И главный вопрос: надо ли куда-то идти вечером? Говорить ли об этом Артему? Сердце подсказывало, что Артему лучше не говорить, и не только потому, что он не одобрял фантазии Луизы. Но и потому, – и в этом девушка никогда не призналась бы даже себе, – ей хотелось встретиться с Тонино наедине. Без Артема. Луиза понимала, что любит жениха. Так, как любила бы друга детства, так, как любила бы своего первого возлюбленного, как человека, с кем собиралась связать жизнь. Но знала, что всегда любила и Тонино. Любила так, как любят героя, кумира, нечто недоступное, прекрасную мечту, которой не суждено воплотиться в жизнь.

Да, этой мечте не суждено сбыться, она кажется фантастической, но это произошло! Тонино появился, вернулся в Донск, вопреки всем легендам! И он оказался не уродливым стариком, как можно было бы ожидать, учитывая столько лет его странствий, но молодым красавцем, веселым, обаятельным, который чрезвычайно располагал к себе, и эта мысль заставляла сердце девушки биться чаще.

Она с трудом смогла дождаться, когда наступит вечер, надела длинное летнее платье, расчесала волосы и даже подкрасила ресницы, – дрожащие пальцы с трудом удерживали щеточку, – сказала родителям, что пойдет прогуляться, и написала Артему, чтобы сегодня не приезжал. Впрочем, тот и не собирался, он слишком устал за день, показывая Марку окрестности, потом торопился обратно на работу и теперь хотел побыть дома. А может, Мел опять испекла «блинчики-пальчики-оближешь»?

Луиза вышла из дома, вдохнула вечернюю прохладу, чувствуя, как пылают от волнения щеки, как бьет ее дрожь, с которой не совладать. Уже стемнело, когда она дошла до площади с фонтаном, где и договорилась встретиться с Аллой. Луиза надеялась, что та не придет, но женщина ждала ее, она была в той же одежде, только накинула сверху темную кожаную куртку в заклепках. Едва Луиза приблизилась, как Алла, не говоря ни слова, деловито взяла ее под руку и потянула за собой. Они свернули в переулок, потом в другой, в третий, пока не оказались в ничем не освещенном дворе, и Луиза растерянно огляделась по сторонам. Она несколько раз споткнулась и хотела спросить, правильно ли они идут, но Алла шла уверенно, не оставляя места сомнениям.

Наконец, женщина остановилась напротив дома с заколоченными ставнями, угрюмо глядящего на прохожих пустыми глазницами окон. Даже если бы очень захотела, Луиза не смогла бы представить более неуютного места, и она невольно сжалась от страха, почувствовав, как по всему телу побежали мурашки, а в душе зародилась уверенность: Алла разыгрывает ее! Она не зря так улыбалась сегодня, когда говорила про Тонино! Да она смеется над ней! Странно, что до этого дома не дотянулись руки Павла Петровича, он так и просится под снос! Не в этом ли причина розыгрыша? Но она всего лишь невеста сына мэра, даже не самого мэра. Как может повлиять, остановить процесс реновации? Луизе шутка показалась жестокой и неуместной.

– Это здесь, – между тем твердо произнесла женщина.

– Но дом заколочен, Алла! – Луиза выдернула руку. – Тут никто не живет! Ты решила разыграть меня?

– Идем! – Алла нетерпеливо пожала плечами, – Какая ты беспокойная. В жизни бы не связалась с тобой, если бы он сам не попросил привести тебя!

С этими словами она сильно толкнула калитку, прошла внутрь, и Луизе ничего не оставалось, как последовать за ней. Не стоять же здесь, один на один с этой жуткой темнотой!

Алла вошла в дом, дверь была не заперта. Луиза оказалась в маленькой тесной прихожей, после чего Алла распахнула следующую дверь в комнату. Несмотря на отсутствие света было видно, что здесь никто не живет: комната выглядела грязной, балки потолка обвалились, и Луиза начала опасаться, что вот-вот прямо им на голову рухнет и сама крыша. Но Алла, переступая через эти почерневшие балки, бодро шагала вперед, пока наконец не отворила дверь в следующую комнату, оказавшуюся просторной залой. К удивлению Луизы, ярко освещенной. Зала напоминала дворцовую, об этом говорили тяжелые канделябры, и мебель в стиле ампир, а возле кресла, весьма напоминавшего трон, стоял актер Марк. Или, как его назвала Алла, – Тонино. Прекрасный незнакомец, благодетель Донска.

Он обернулся, и Луиза не могла не восхититься тем, как хорош он был в свете свечей, в темных джинсах и расстегнутой у ворота кипенно-белой рубашке, рукава ее были закатаны, обнажая крепкие загорелые руки. Увидев вошедших, он улыбнулся.

– А, Луиза, добрый вечер, – голос его звучал почти ласково. – Вы молодец, что все-таки пришли к нам.

– Здравствуйте, – еле слышно прошептала девушка.

– Знаю, Алла рассказала обо мне, – он снова улыбнулся. – Рассказала, кто я.

Луиза кивнула, она потеряла дар речи, не могла подобрать слов и лишь смотрела на него, широко раскрыв глаза. Тонино столько лет был ее кумиром, но никогда она и мечтать не смела, чтобы стоять рядом, говорить с ним, и, конечно, не ожидала, что он окажется таким красивым!

– Спасибо, что помогли театру, – еле слышно выговорила она.

– Не благодари, – он приблизился, осторожно взял ее за руку, отчего девушка вздрогнула и покрылась мурашками, и подвел к столу. Луиза с удивлением увидела лист ватмана, на котором тушью и акварелью был нарисован проект будущего здания. – Вот таким оно будет однажды. И ты, конечно, получишь приглашение на премьеру. Ты должна быть там, когда поднимется занавес! Ведь ты ждешь этого больше всех! В Донске нет никого, кто любил бы театр столь сильно! Знаю об этом от Аллы, она мой хороший друг.

Луиза подняла засиявшие глаза, а Тонино продолжил, в его голосе девушка услышала вдохновение и неизбывный энтузиазм:

– Будет чудесно, когда в этом здании снова засияют огни, когда люди Донска соберутся, чтобы увидеть волшебство… Я делаю это для них. Для людей Донска. Потому что восхищаюсь ими и люблю их уже столько лет!

– Почему? – с удивлением спросила Луиза. – Почему вы восхищаетесь нами?

– Раньше я любил просто эти земли. Донку. Ее берега. Но прошли годы, город изменился, изменились люди. И теперь мне нравятся ваши законы. Ваша любовь к природе. Вы не похожи на других, так ведь?