– Как во «Властелине колец»? – понимающе кивнул Мишка.

– Во многих фильмах, книгах герои делают это! Все делают, только не мы! У них настоящие враги – демоны, призраки, всякие злые варвары. А у нас что? Ничегошеньки. Мы только и можем сходить в бункер, купить билет, да пройти за свои же деньги квест, в котором играют переодетые актеры.

– Слушай, – Мишка поднялся. – Ну не каждому выпадает спасти мир. На то должна быть судьба! Мы не в книжке живем, а в обычном городе. Тут у нас, сам посмотри: ни варваров, ни демонов. И вообще спокойно-спокойно. Слышал, Донск самый спокойный город в России? В новостях говорили. Какие тут варвары… Ладно, хватит дурить, дунем на речку в субботу, решили? А пока я пошел, мне контрольную переписывать, которую месяц назад завалил. Мама не отпустит, если не подготовлюсь, ни на речку, ни в бункер.

– Хорошо, – Сенечка обреченно кивнул. – На речку – так на речку. В субботу – так в субботу.

И все-таки ему было бесконечно жаль, а может даже и бесконечно больно, – что нельзя прямо сейчас собрать команду друзей и отправиться далеко-далеко, через моря и горы, в никому неведомое запретное царство, к великой цели! Чтобы сразиться с могучим вселенским злом – и победить. Отстоять Землю, спасти человечество от неминуемой гибели! Как жаль, что это бывает лишь в сказках, как жаль, что ничего подлинно значимого не бывает в их серой, такой обычной жизни.

Конечно, никто не разделял его мечты, никто, даже Артем, – любимый брат мог ласково усмехнуться и потрепать Сенечку по белобрысому затылку, что уж говорить об отце, думающем лишь о работе, не выпускающем телефон из рук. С друзей – какой спрос, много они понимают! Разве только Луиза… Она одна внимательно слушала Сенечку, и кажется, слышала, понимала, но и она думает о другом – все грезит о театре, дался ей этот дурацкий театр! Учительница, а верит в какие-то небылицы. Луиза – не такая, как все. Она странная немного. И очень, очень красивая! Почти как мама! А иногда – даже и лучше мамы…

Луиза была невестой Артема, они знали друг друга с детства, учились в одном классе и после школы, а может и раньше, стали встречаться. Они должны пожениться однажды, просто не хотят спешить – Артем все время на службе, а Луиза никак не может расстаться со своим сумасшедшим семейством. Они немного безумные, но интересные. А если разобраться, в Донске почти все жители – немного безумные. Чего только стоит соседка тетя Поля, которая вот уже вторую неделю умоляет его, Сенечку, помочь спасти Карлсона. А чем он может помочь? Он же еще ребенок! Да и вообще, более глупой затеи он в жизни не слышал… Тетя Поля большая, а не понимает. Почему некоторые взрослые, а ничего не понимают? Как здорово было бы жить в другом мире, где все понимали бы друг друга! Не успел сказать, не успел подумать, – а тебя уже поняли, и поняли правильно, – разве не замечательно?

Сенечка лег на диван, закрыл глаза и погрузился в мысли о чудесных историях, придуманных и непридуманных, о героях Толкиеновской саги. Мечты увели его далеко от родного порога, и он не заметил, как вернулись отец и Артем, и не сразу услышал, что мама позвала всех на кухню – есть аппетитные горячие блинчики.

– Идите, остывает! – повторяла Меланья снова и снова, с каждым разом все громче.

Когда семья собралась за массивным деревянным столом, в просторной кухне, освещенной теплым светом прикрытой абажуром лампы, все четверо почувствовали себя счастливыми. Вдыхая аромат малинового варенья, заботливо разложенного по вазочкам, глядя на золотисто-желтые солнца кружевных блинов, каждый поймал себя на мысли: как здорово, когда есть семья и можно, вот так, уютно собраться на кухне, поужинать, выпить чайку. А если ты одинок – не будет такого, невозможно…

Сенечка тут же перепачкался, и Меланья отправила его к раковине: вымыть руки, вмиг ставшие жирными от масляных блинчиков. Павел Петрович пустился в рассказ о прошедшем дне, не забыв, как должно хорошему отцу, поинтересоваться Сенечкиными успехами в школе и планами на вечер. Артем поел первым, вытер лицо и руки салфеткой и поднялся.

– Спасибо, очень вкусно, Мел, – поблагодарил он.

Он так и не привык за эти годы звать мачеху «мамой» и звал «Мел», хотя привязался к ней и даже по-своему любил, пусть его несколько раздражало, что Меланья пыталась играть роль матери, но сама в матери ему не годилась, – слишком молода. Он хорошо помнил родную мать, – когда ее не стало, Артем был уже достаточно взрослым, чтобы глубоко ощутить боль утраты, – и первое время относился к Меланье настороженно, женитьба отца казалась ему предательством памяти об умершей. Потом боль утихла, с Мел он примирился, а после они и вовсе стали закадычными друзьями. Артем не мог не видеть, что, молодая и красивая, мачеха искренне любит отца, заботится о сыновьях, и вообще неплохая: с ней можно поговорить, посмеяться, и вот, блины печет отлично.

– Ты куда-то собрался? – стоило Артему подняться со стула, Мел бросила на него притворно-строгий взгляд. Артем усмехнулся.

– Хочу навестить Луизу. Можно уже большой мальчик, офицер полиции, в восемь вечера встретится со своей невестой?

Меланья раздраженно махнула рукой: уловила сарказм, но решила не продолжать, вскочила и принялась собирать со стола тарелки. Павел Петрович бросился на помощь жене, Артем откланялся и покинул кухню, потому, никем не замеченный, Сенечка вернулся к себе… и продолжил мечтать.

Луиза жила на окраине Донска, там, где многоэтажные дома уступали место частным особнякам, уже упомянутым клонированным таунхаусам и небольшим домикам, в которых жили семьи, имевшие средний доход и не отличавшиеся тщеславием.

Луиза любила свой город, уютный дом, где жила с детства, а еще лес, начинавшийся сразу за порогом, и речку Донку, что оплетала город тонкими серебристыми кольцами, будто гревшаяся в лучах солнца стеклянная змея. Но больше всего она любила театр… об этом чуть позже, ибо о театре Донска нельзя сказать просто так, обывательски. Он овеян тайнами, к каждой из которых Луиза благоговейно боялась даже прикоснуться.