Ошибки быть не могло — головной и концевой корабли «Идзумо» и «Ивате», у второго в колонне третья труба на отдалении от двух первых — отличительный признак построенной во Франции «Адзумы», забронированной хоть и хуже этой тройки, но получше, чем двух трубные крейсера «Асама» и «Токива». Те были построены в Англии для японцев первыми, а головные в серии корабли всегда имеют недостатки, которые устраняют на последующих образцах. Верхний пояс у этой пары был самый короткий, не прикрывавший башни с восьмидюймовыми пушками. Главный броневой пояс оставлял незащищенной небольшую часть кормовой оконечности — там, где идут валы, ограничившись лишь горизонтальной защитой. Японцы не предполагали, что быстроходный крейсер может кто-то догнать, ведя продольный огонь именно в кормовую часть.

Но сейчас произошло именно это!

Сваливаясь на неприятеля «Суворов» заставил три вражеских крейсера отвернуть — все же бой с прекрасно забронированными броненосцами не сулил ничего доброго, да и не предназначались «асамоиды» для таких схваток. Вот добить «подранка» самое то, или уничтожить бронепалубный крейсер, как это сделала «Асама» с «Варягом» в Чемульпо год назад. Но связываться с неповрежденными «бородинцами» было безумием.

Нервы у командира «Асамы» капитана 1 ранга Ясиро Рокуро не выдержали, он повернул чуть раньше «Якумо» с курса, ведь дистанция стала меньше двадцати кабельтовых, и тут же его корабль получил два страшных попадания в самую уязвимую часть. И ощущение для корабля водоизмещением больше девяти тысяч тонн было такое же, которое испытывает человек, пропустивший в свою заднюю часть пинок подкованным сапогом, более похожий на удар тяжелой кувалдой…

Схемы бронирования крейсеров 2-го отряда вице-адмирала Камимуры Хинокодзе

"Адзума"

"Якумо"

"Идзумо" и "Ивате"

История имеет свойство повторяться, вот только происходящие как по лекалу события в ней или замедляются, либо несколько ускоряются. Но в отличие от того, что должно было неизбежно случиться, то и произошло, просто на семь минут раньше срока.

Посланный с «Адмирала Нахимова» 203 мм чугунный снаряд, снаряженный черным порохом, попал в амбразуру 305 мм орудия, торчащего из-под бронированного колпака кормового барбета броненосца «Фудзи». Отверстия хватило, чтобы семипудовая тушка снаряда в него протиснулась, и влетела вовнутрь, где ее стремительный полет и прервался. Похожий вариант произошел и в реальной истории, только события сейчас начали развиваться совсем по иному сценарию, потому и последствия стали другими, для русских моряков счастливыми, а для японцев трагическими.

Ударившись в стальную балку, старый и проверенный взрыватель исправно сработал — снаряд разорвался в огненной вспышке, неся смерть находящимся внутри барбета комендорам. Крупные раскаленные осколки перебили почти всех людей, перерубили шланги системы охлаждения — вода из них хлынула спасительным потоком, который должен был предотвратить пожар порохового картуза на лотке, и возможный его взрыв. Так и случилось, вот только беда не пришла одна — под броневым колпаком лежали тяжелые тушки снарядов и большие картузы с порохом, те самые которые не успели выпустить по русским кораблям двенадцатидюймовые пушки, изготовленные на английском заводе.

И эти заряды воспламенились тоже, и спасительный дождик из перерубленных шлангов не смог загасить огромный клубок пламени, что в доли секунды довел смертоносную начинку из шимозы до детонации. Уж больно неустойчивой оказалась японская взрывчатка к подобным превратностям судьбы, и без всякой войны в мирное время отправляла на дно новейшие броненосцы и крейсера Объединенного флота.

И рванули предупредительно запасенные японцами снаряды, лучше бы они оставались в погребе, тогда бы несчастья не случилось. А так желание вести как можно более частую стрельбу по врагу обернулось катастрофой — так что рисковать не стоило. Один раз повезло, это хорошо, второй — пронесло, можно выпить шампанского. А вот третий случай наглядно показал японским морякам, что делать так дальше не стоит, лучше не проводить подобные эксперименты, во избежание последствий…

— Твою мать, так твою…

Только и смог пробормотать Фелькерзам, видя, как из амбразур кормового барбета вражеского броненосца вылетели густые струи черного дыма. А затем рвануло так, что броневой колпак подлетел выше мостика словно пушинка, в длинных языках яркого пламени. А следом прогремел более мощный взрыв, от которого подпрыгнул много тысячетонный корпус бронированного исполина. Вот теперь пламя и клубы черного дыма поднялись выше мачт, и можно было не сомневаться, что это рванул сам погреб, в котором произошла детонация от взрыва запасных снарядов в самой башне.

— Красота то какая!

Только и пробормотал Фелькерзам, оглохший от ликующих криков находящихся в боевой рубке русских офицеров и матросов. Зрелище действительно оказалось впечатляющим — японский броненосец практически перестал существовать за какие-то секунды. Вначале огромный черный клубок скрыл все происходящие на нем события, потом показался торчащий из воды нос, а когда пелена рассеялась, на морской глади можно было разглядеть только плавающие обломки.

— Так, — меланхолично произнес стоявший рядом командир «Наварина» капитан 1 ранга Фитингоф — барон был на диво спокоен, никаких эмоций не проявлял, словно подобное зрелище видел каждый день и ими пресытился до полного отвращения. И негромко сказал: