– То, что вы говорите, противоречит всему, что я знаю, госпожа. Веками, да что там! Тысячелетиями мы следовали замыслу Отца-создателя и никогда не подозревали, что может быть по-другому.

– Мир умирает, а ты всё беспокоишься, как бы не прогадать и встать не на ту сторону.

– Миру будет всё равно, где падёт старый драккан, но драккану есть разница.

Женщина бросила последний взгляд на горизонт, вдохнула поглубже солёный воздух зарождающегося дня и широкими шагами двинулась к лагерю. Командующий армией Нильдов последовал за ней, щурясь от ветра и проверяя взглядом периметр. Он последовал бы за госпожой хоть в пекло, хоть к марнийцам на дно – эта женщина смогла заслужить его уважение острым умом и благородными поступками. Разве кто-то ещё смог бы вывести войско из-под носа наместника, не попавшись? А как ловко она обращалась – будто была рождена с крыльями.

На лице Валмиры застыла скорбная маска, в глазах плескалась злость и обида, но голос её звучал ровно и бесстрастно. Тем же невозмутимым тоном она отдала приказ сниматься с места и готовиться к неприятностям – сегодня предстояло вести переговоры с анвирцами, о гордости которых ходило немало слухов. Маувер отобрал сопровождающих, вооружился сам и назначил место встречи в случае неудачи. Госпожа пожелала говорить сама, что могло привести к непредсказуемым последствиям – Анвиры могут оскорбиться и отказаться слушать женщину.

– Кто ты такая, что посмела открыть рот в присутствии мужчин? – словно в подтверждение мыслей Маувера, язвительно спросил высокий драккан в светло-серых одеждах.

– Меня зовут Валмира Бретор. Мой муж Эдар проиграл в битве с Лотримом Толантом, но я не согласна подчиняться ему, – женщина позволила гневу ненадолго проявиться в голосе, но быстро справилась с собой. – Мы предлагаем вам восстать против таллийцев и занять их территорию. Море уже лижет ваши пятки, вы не можете этого не видеть.

– Мы тоже проиграли императору, – драккан раздражённо скрипнул зубами. – С чего ты взяла, что сейчас будет по-другому?

– Я покажу вам кое-что.

Валмира вытянула вперёд правую руку и прикрыла глаза. От плеча до кисти потянулись узоры, сплетаясь и закручиваясь. Через мгновение всю руку покрыла тонкая серебристая чешуя, отражаясь в лучах утреннего солнца и сверкая, как наточенный клинок. Посланник Анвиров зашипел и сплюнул сквозь зубы, затем выхватил из ножен кинжал и приставил его к белоснежной шее, тотчас блеснувшей так же, как до этого рука.

– Этого не должно быть! Ты порождение изнанки, а не живое существо, – анвирец скользнул по коже, зацепившись сталью за чешую, и выругался.

– Ты видел статуи и картины с изображением первых богов? Видел лик Отца-создателя? – прошептала Валмира, глядя в глаза драккана. – Моим истинным мужем был не Эдар Бретор.

– Невозможно! – мужчина отшатнулся и отпустил кинжал. – Думаешь, я поверю тебе?

– А куда ты денешься? – тихо и торопливо сказала Валмира, наступая на анвирца. – Спроси у старейшин и хранителей легенд, для чего нужен свадебный обряд, и поймёшь.

– Я не верю в легенды, – с нажимом повторил драккан, всматриваясь в её лицо, на котором проступила чешуя.

– Не веришь и в то, что Отец-создатель ходит среди нас, меняя обличья? Не веришь, что он может быть кем угодно, даже тобой? – решимость в глазах Валмиры сменилась горечью. – Во что же тогда ты веришь?

– Религия для женщин, а не для дракканов, – упрямо мотнул головой посланник, будто сбрасывая наваждение, которому он поддался сам того не желая.

– Вы не стали бы дракканами без нас. Только самопожертвование и терпение позволили вам обрести крылья, – голос драккайны звучал отрешённо, словно она сознательно лишила его эмоций, опасаясь сказать лишнее. – Знаешь, чем мы жертвуем? Знаешь, каково это – чувствовать в крови силу, но не пользоваться ей? Мы слабы не потому, что женщины, а потому что отдаём вам всё, что у нас есть.

– Но ты не отдала, – хмыкнул анвирец, указывая на блеснувшую чешую.

– О, я отдала не меньше прочих, поверь, – женщина тряхнула рукой, возвращая ей первоначальный вид. – Моя дочь рождена от Древнего, в ней его сила, во мне же – остатки и дар второго мужа.

– Ты лжёшь. Вы можете зачать только от супруга. И только от него вы получаете силу, позволившую обрести крылья.

– Ты видел и слышал достаточно. Возвращайся к своим, собери совет и задай правильные вопросы, анвирец. Мы будем ждать до следующего восхода, а затем уйдём.

Драккан криво усмехнулся и, сунув кинжал в ножны, направился к видневшемуся вдали мелколесью. Эта сторона мира была сухой и жаркой – несмотря на близость моря, солнце раскаляло сухую землю до растрескавшихся лоскутов, похожих на верхушку каравая. Валмира выждала несколько минут, пока посланник со свитой не достиг первых зарослей чахлых кустарников, и, развернувшись к своему отряду, устремилась к месту встречи с остальной армией.

– Анвиры примут наше предложение, – сказала она Мауверу, улыбаясь. – Что там с девицами? Мне не терпится с ними переговорить.