Поскольку игроки такого уровня могли убить меня с одного-двух ударов, я решил не тянуть и сразу швырнуть молнию в висящий над нами в воздухе гроб.

– Думаю, мы умрем все вместе, – зло ухмыльнулся я, показав им средний палец.

А затем крышка гроба откинулась…

Гроб мне под руку попался не деревянный или каменный, а более экзотический – стеклянный. Или хрустальный. Так сходу и не разобраться. В любом случае, смотрелся он очень элегантно и как-то по-женски, что ли. И именно женская фигура и появилась из гроба: закутанная в тончайшие синие одежды, с бледной и тонкой словно рисовая бумага кожей и белыми длинными волосами. И даже при таком сомнительном наборе внешних данных смотрелась эта женщина действительно величественно и даже сексуально.

«Ох, блин! – ужаснулся я, увидев ее инфу. – Мастер Холода Айсхёрт двести пятого уровня. Теперь я точно труп».

– Кто потревожил мой покой? – холодно спросила «снежная королева».

– Он! – тут же ответили представители клана «Дух Охоты», указав на меня.

Несмотря на то, что гроб висел на высоте метров шести, я мог отчетливо видеть, как взгляд льдисто-голубых глаз сфокусировался на мне. Стало холодновато и, кажется, я даже на время забыл, как дышать. А когда вспомнил, то изо рта вырвался густой пар, словно мы вдруг переместились в зиму.

– Прошу прощения, – с трудом выдавил я из себя.

С разницей в сто шестьдесят пять уровней она может убить меня одним взмахом длинных ресниц. А двумя взмахами снесет стоящее рядом двухэтажное здание.

– Наказание – смерть, – лаконично сказала женщина.

Элегантным движением подняв руку, она указала на меня и… вдруг застыла. На холодном лице появился неожиданный намек на эмоции.

– Ты проклят?

Я непонимающе посмотрел на нее.

– Что?

– Ты проклят светлой богиней?

Далеко не сразу я вспомнил о том, что еще в первое посещение Катара Эления наложила на меня проклятье одиночества. Я воспринимал это не как проклятие, а просто как дополнительное условие задания богини, поэтому было не мудрено немного растеряться.

– Да, проклят, – осторожно подтвердил я.

Тонкие синеватые губы Мастера Холода растянулись в хищной полуулыбке, обнажив заостренные белые зубки.

– Мне нужна твоя кровь.

– Только кровь? – облегченно переспросил я. – Да без проблем.

– Стой, – схватил меня за руку Фрам. – Ты хоть понимаешь, что произойдет, если ты добровольно отдашь эссенцию своей крови?

Я пожал плечами.

– Нас не станут убивать?

Пока мы общались с холодной дамой, команда из двух или трех десятков игроков решила проверить ее на прочность, атаковав со спины огненными шарами, сферами хаоса и множеством других заклинаний. Идея оказалась не самая удачная, поскольку маг такого уровня всегда имел отличную магическую защиту. Вокруг Айсхёрт проявился мерцающий экран, благополучно отразивший все атаки.

– Букашки, – равнодушно сказала она, даже не обернувшись.

Один щелчок пальцами, и в сторону напавших на Мастера Холода игроков устремилась настоящая ледяная вьюга. А спустя несколько секунд на месте игроков осталось лежать лишь несколько выпавших предметов.

Представители клана «Дух Охоты» решили воспользоваться моментом и начали медленно пятиться, намереваясь покинуть общество опасной дамы. Да я бы и сам сделал то же самое, если бы все внимание мадам Айсхёрт не было сосредоточено лично на мне.

– Добровольно отдав эссенцию крови, ты потеряешь часть своих сил, – попытался объяснить мне Фрам, но под взглядом «снежной королевы», мгновенно замолчал.

– Сил? – непонимающе переспросил я.

– Уровни ты потеряешь, дундук! – не удержавшись, крикнул один из игроков. – Откажи ей и сдохни уже!

Слегка нахмурившись, женщина взмахнула рукой и выпустила рой снежинок, окутавший всех клановцев и мгновенно превративший их в ледяные скульптуры. Они даже пикнуть не успели, застыв в причудливых позах и наверняка ругая на чем свет стоит своего несдержанного на язык товарища.

– Простите, но терять силы я не могу, – зажмурившись от своей наглости, ответил я. – У меня слишком много врагов и... дел важных, заданий, планов…

Фрам, как и я, боялся даже шевельнуться, но спрятанной за спиной рукой героически показал мне большой палец, мол, молодец, парень.

Айсхёрт какое-то время сверлила меня взглядом, вынуждая потеть от напряжения. Ощущение было такое, словно мне на плечи положили штангу килограмм в сто, а то и двести.

– Справедливо, – наконец сказала она. – Тогда предлагаю обмен.