Мой стаж и навыки общения со, скажем так, не самыми лёгкими клиентами переплюнет опыт этого заносчивого зазнайки. Но он видит перед собой лишь молоденькую дурочку, что метит выше, чем может прыгнуть. И хвалебная рекомендация в резюме не производит на него никакого впечатления, потому что написана от лица моей матери. И никого не волнует, что она очень даже заслужена, а мои родители – самые жёсткие начальники.

Я благодарю мистера Как-Его-Там за то, что потратил на меня время, и выхожу под палящее солнце Сан-Франциско, которое испепеляет не так сильно, как разочарование. Не думала, что поиск работы отнимает так много времени и сил. Я выжата, как половая тряпка, но не получила даже намёка на то, что мной заинтересовались. Всё, что я слышала за эти четырнадцать дней, это:

– Почему вы хотите работать у нас?

– Вы раньше работали секретарём?

– Назовите свои сильные стороны.

– Почему мы должны взять именно вас?

И моё любимое:

– Кем вы видите себя через пять лет?

Идиотский вопрос, потому что на него нельзя ответить честно. «Не знаю», «Полагаю, я буду самой собой», «А кем вы видите себя через пять лет?». Меня спрашивали об этом на каждом чёртовом собеседовании, и мне приходилось лишь скромно улыбаться и выдавать отрепетированную ложь:

– Я буду жить в чудесной квартире и работать на самой прекрасной работе.

Не знаю, кого я хотела в этом убедить. Их или себя.

Я вздохнула и поплелась по уже проторенной тропе к своей потрёпанной квартирке, впервые осознав, что в этом мы с ней похожи. Остаток солнечного дня я планировала провести с ноутбуком на коленях, добавляя в закладки очередную порцию вакансий, для которых не подхожу. Безрадостная перспективка, но за время своего пребывания в городе я так ни с кем не познакомилась. У меня напрочь отсутствует ген очарования. За новые знакомства всегда отвечал Нил с его умением сходиться с первым встречным. Достаточно одного слова или улыбки – и новый друг у него в кармане. Мне же приходилось с холодной завистью наблюдать, как он удачно вписывается в незнакомую компанию, и мириться с тем, что сама никогда не стану такой.

Сбережений хватит ещё на месяц-полтора безработной жизни. Работа в семейном бизнесе научила меня продумывать риски и просчитывать возможности. И сейчас мне больше грозило первое, чем второе.

На Сан-Бруно-авеню я почувствовала, что ноги не хотят идти дальше. До дома оставалось всего ничего, но желание торчать в четырёх стенах испарилось. Я старалась сберечь каждый цент, покупала лишь самое необходимое, поэтому сама не поняла как, но свернула в сторону кафе «Фэнси» и толкнула дверь.

А здесь довольно миленько. Даже странно, что я проходила мимо этого места уже десятки раз, но так и не заглянула на чашечку кофе. Пожалуй, после этого ужасного собеседования с мистером Я-Всё-Знаю я заслужила чего-то молочного, со вкусной пенкой.

Я выбрала столик у окна, чтобы быть «на связи» с бурлящим городом. В кафе было мало людей, но капучино и несчастный кусочек яблочного пирога «Грэнни Смит» пришлось ждать пятнадцать минут. Если у них такие проблемы с сервисом, то я не завидую хозяину.

Случись такая задержка в одном из уютных кафе Модесто, в качестве извинения мне бы принесли заказ бесплатно, но в «Фэнси» меня удостоили лишь смущённой улыбки. Официантка Мэнди поставила передо мной чашку, чуть расплескав кофейную жижу по столу, и хлопнула блюдцем с пирогом, будто оно весило десять килограмм, и ей пришлось тащить его несколько кварталов.

– Простите, – достаточно искренне проговорила девушка. – У нас ужасная нехватка персонала. Я тут одна, не считая повара, и полностью зашиваюсь.

– Ничего. – Опять эта Холлбрукская вежливость. Если бы девушка заявила, что не желает меня обслуживать и мне самой придётся делать себе кофе, я бы с энтузиазмом спросила: «Может и вам сделать?».

– Ох, я не должна была вываливать всё это на вас. Извините. Если что-то понадобится, просто позовите меня.

«И я примчусь часика через пол», – читалось на её виноватом лице. Девушка тут же подлетела к другому столику, оставив меня наедине со своим пирогом и мыслями. На вид ей всего лет семнадцать, но, блин, даже у неё есть работа.

«Хватит себя жалеть», – говорил мне внутренний голос тоном матери, и на секунду мне показалось, что она здесь. Сидит напротив и с аппетитом уплетает свою порцию яблочного пирога. Если в этом мире и было что-то, что мама любила больше, чем семью и свой магазин, то это пироги. Она была привередливой в плане выпечки, и если ей не нравился десерт, то заведение тут же попадало в чёрный список.

Я попробовала кусочек и мысленно отметила, что «Фэнси» эта судьба не светит. Пусть у них проблемка с обслуживанием, но пирог был на высшем уровне. Счёт мне пришлось ждать ещё пятнадцать минут. И вот, расплачиваясь за заказ, мне в голову пришла совершенно безумная мысль.