Смотрит на меня снизу вверх и улыбается. Я не оставил ей телефон, а телевизора, компьютера или ноутбука здесь нет. Представляю, каково ей здесь было одной.

— Я никуда не выходила, — отчитывается Лиза. — Приходила только соседка. Принесла яйца. Я убрала их в холодильник. Кстати, ты голоден? — она активизируется, окончательно просыпаясь. — Я могу приготовить яичницу с беконом.

— Если не сложно. Я пока приму душ.

— Хорошо.

Лиза тут же вскакивает с кровати, просит у меня минуту умыться и скрывается за дверью душевой. Я вздыхаю. Пока особых идей, что делать дальше, у меня нет. Против Тагаева я откровенно ничего не смогу сделать, поэтому лучшая идея — сделать так, чтобы он не узнал, с кем она уехала и куда делась. Теоретически я могу спрятать Лизу у себя, но практически мне нужно, чтобы ее кто-то забрал отсюда. На своей фуре я не могу привезти ее в город. Уверен, Тагаев уже настроил своих головорезов на поиск.

Иду принимать душ сразу после Лизы. Как только оказываюсь в ванной, в ноздри ударяет запах ее шампуня. Какого-то жутко сладкого, приятного, то ли цветочного, то ли фруктового. Я давно отвык от таких запахов. Лена в последние годы пользовалась нейтральной косметикой, а сейчас я и вовсе живу один. С женщиной в одной квартире оказывался давно, а разделял одну ванную — и подавно. Понимаю, что пора встретиться с кем-нибудь, когда забираюсь под горячие струи воды, расслабляюсь и чувствую возбуждение. От одного женского запаха у меня встает член.

Не помню, чтобы я когда-либо дрочил. В моей жизни всегда присутствовала женщина. Я настолько к этому привык, что неконтролируемое желание сжать член в руке мне кажется чем-то неправильным.

Перед глазами почему-то встает образ Лизы. Ее улыбка, ее глаза и ее призывное «Поцелуй меня». Я прислоняюсь лбом к холодному кафелю, с силой сжимаю зубы. Мне становится жарко. Не от горячей воды, тугими струями стекающей на тело, а от воспоминаний. Рукой невольно тянусь к члену, сжимаю крепкий стояк.

Зажмурившись, замираю, пытаюсь привести в норму дыхание. Практически не шевелюсь, потому что осознаю, что не смогу остановиться. Одно движение рукой, и механизм оказывается запущен. Я сжимаю член у основания. Веду рукой к головке и обратно. По телу прокатываются волны желанного удовольствия. Мурашки покрывают каждый участок, а жар собирается внизу живота. Там, где рука сжимает болезненный от желания член.

Вдобавок к непонятным желаниям присоединяется игра воображения. Лиза и ее призывно распахнутый рот, блестящие от похоти глаза. Я все это представляю на автомате. Вспоминаю ее поцелуй. Ее горячий, порочно-девственный рот. Рот, которым она наверняка сосала чужой член, но сейчас это теряет всякую важность, потому что мне хочется почувствовать ее вкус снова. Прокатить на языке аромат ее клубничного блеска для губ, заполнить ее рот своим языком.

Мне требуется несколько резких движений, чтобы достичь оргазма и понять, что легче не стало. Я все еще ее хочу.

На ней — моя футболка, которая доходит ей до середины бедра. Я стараюсь не смотреть, но взгляд то и дело возвращается в ее сторону. Лиза порхает по небольшой кухне, чтобы сделать мне чай и разогреть еду. Я оцениваю, конечно, но куда больше думаю о том, насколько же она соблазнительная в своей непосредственности. Она ведь даже не старается, а выглядит так, словно вся она только для меня.

— Когда ты уехал мне вдруг стало одиноко, — заявляет, размещая передо мной тарелку с едой.

— Не стоит ко мне привыкать.

Лиза недовольно поджимает губы. Я же не вижу другого выхода кроме как сказать ей это. Будет лучше, если она не будет питать надежд. Пусть относится ко мне как к временному спутнику. Так нам обоим будет легче.

— Я не сказала, что привыкла, — возражает, воинственно задрав подбородок. — Не привыкла просто к одиночеству.

— Ты жила не одна?

— Одна, но часто встречалась с подругами, ходила на тусовки, общалась. А здесь столько времени в одиночестве.

В такой ситуации, не могу с ней не согласиться, и правда может стать не по себе. Так к любому незнакомцу можно привязаться.

— Мне просто не по себе было в чужом доме одной, — она пожимает плечами и отворачивается, чтобы залить чай кипятком.

О том, что на самом деле меня разочаровал ее ответ, стараюсь не думать. Это такой же бред, как и то, что я ей вообще помогаю. По-хорошему, позвонить бы Тагаеву и сообщить, что его любовница запрыгнула ко мне в кузов. Только вот сейчас будет сложно объяснить ему, почему я не позвонил сразу и что делал с его любовницей столько времени. Думаю, проблемы у меня будут в любом случае, так уж лучше я помогу Лизе, чем сдам ее Тимуру.

Тагаев, словно почувствовав, что я о нем вспоминаю, звонит мне.

— Я отойду, — сообщаю Лизе и выхожу на улицу.

Отвечать мне совсем не хочется, но я беру трубку, понимая, что он будет звонить снова.

— Слушаю.

— Тарас, — звучит в трубке хриплый голос. — Как все прошло?

— Вы же знаете, что хорошо. Вам наверняка доложили о том, что товар приехал. Или… какие-то проблемы?

Я настораживаюсь. При разгрузке меня спокойно отпустили, сказав, что все в порядке. Остаток денег я должен получить по возвращению наличными, так что с Тагаевым еще придется встретиться.