Тагаев впервые бледнеет. Думаю, в красках представляет, что с ним сделают заключенные. Все-таки, бордель с несовершеннолетними — не равно своровать пару миллионов. Ему за это пожизненное светит, только на зоне ему и месяца не прожить, стоит заключенным узнать, по какой статье он присел.

— Что ты хочешь?

— Хороший разговор, мне нравится, — киваю. — С этого момента ты оставляет Лизу. Насовсем. Ты, нахрен, к ней даже не приближаешься.

— Я ее отец.

— Мне насрать, кто ты. Она в ужасном психологическом состоянии из-за тебя и вряд ли ей захочется возвращаться в ту клетку, что ты ей приготовил. Да и я не позволю.

— Ей девятнадцать.

— Взрослая совершеннолетняя девушка. Вправе решать, как ей поступать, не считаешь?

— Не считаю.

— Зря… стоило бы. И у девчонок, которых набрал в свой сраный притон, тоже мнения стоило спросить. Не думаю, что ты это сделал.

— Я могу грохнуть тебя прямо здесь, — скалит зубы.

— Можешь. Завтра эти видео будут на столе у прокурора. Рискнем?

— Ты гарантируешь умолчать, если я отпущу Лизу?

Мне становится противно. Сидеть в его машине, разговаривать с ним и обсуждать это. Мерзко.

— Я даю тебе возможность закрыть притон и помочь девчонкам, которых ты там запер. Действуй. За ним следят. Не советую избавляться от участников.

Конечно, Тагаев понимает, о чем я. Ему страшно. По-настоящему. Я же осознаю, что не смогу это скрыть. Обнародую, как только Лизе станет легче. Такой мрази, как Тагаев, нельзя оставаться на воле и ходить по земле рядом с другими людьми. Ему нельзя дышать с ними одним воздухом.

— Думаю, мы договорились.

После этого покидаю его автомобиль и иду в больницу. Уверен, проблем с ним больше не будет.

Когда на выписку за мной приезжает Тарас, я все еще не верю. Осматриваюсь по сторонам, думая, что прямо сейчас откуда-то из-за угла выбегут амбалы отца и заберут нас с сыном. Похоже на паранойю, но я не верю, что отец так просто меня отпустил, хотя Тарас несколько раз сказал мне, что проблем не будет.

— Привет, — Тар улыбается и с легкостью берет Матвея на руки.

Когда-то давно мама говорила, что отец боялся взять меня на руки, потому что я была крохотной. Тарас не боится брать Матвея, хотя я точно была больше него, не такой маленькой и сморщенной. Иногда мне самой страшно быть с сыном, но Тарас словно ничего не боится. Уверенный в себе, в том, что делает. Я часто ему завидую, потому что совершенно не такая. Я не умею быть такой, как он, хотя стараюсь. Не обращать внимания на обидные слова матери, не думать о том, что от меня отказались подруги. Все, кроме Иды. Она единственная до сих пор мне звонит и спрашивает, как мои дела. Остальные отвернулись, стоило мне сказать о беременности. Мы в одночасье стали другими. У нас больше нет общих интересов, ничего нет. Мы разные. Впрочем, мы всегда такими были. Пока они сменяли одного парня на другого, я сидела взаперти и смотрела сериалы, грезила о свободной жизни.

— Все в порядке?

— Да.

Я думала, родители приедут. Больше, конечно, ждала того, что попытаются сломать план Тараса забрать меня к себе, но так же думала, что приедут. Хотя бы мама. Она, в отличие от отца, так и не видела внука. Не захотела. Я до сих пор об этом вспоминаю. О ее приходе в мою палату и о нашем непродолжительном разговоре.

«— Папа сказал, ты уедешь с ним…

— Да, уеду.

— Почему?

— Потому что хочу. Потому что Матвей его сын.

Потому что люблю, но это говорю уже про себя.

— И что, что сын? Он тебе не пара.

— Почему?

— Потому что! — восклицает мама. — Ты — Тагаева!

— Я — Рахманина.

Мама морщится, словно от пощечины. Не слушает меня совершенно. Нервно поправляет платье и садится на соседнюю кушетку.

— Послушай… мы с отцом поговорили. Он найдет тебе мужа. Хорошего мужчину, не слишком взрослого, умного, надежного и… нашего круга. Он примет ребенка. Зря, конечно, ты сказала этому своему, но мы можем устраивать их встречи тайно, как-то договоримся с твоим мужем и…

— Нет! — резко отсекаю.

Стараюсь не думать о том, что услышала, потому что вся ситуация слишком мерзкая. Выйти замуж, чтобы спасти отцу репутацию? Тайные встречи Тараса с сыном. Даже подумать о таком страшно.

— Но почему?

— А почему я должна? Для чего? Назови мне хотя бы одну причину, почему я должна выходить замуж за незнакомого человека и делать вид, что счастлива?

— Ты — Тагаева, — повторяет мама, как заведенная.

— Я сменю фамилию, если вам так хочется, но никакого замуж не будет.

Мне сложно противостоять маме. Я дрожу вся во время разговора. Тарас не раз говорил мне быть сильной и верить ему, он обещал, что заберет меня, но когда я вижу маму, как всегда уверенную в себе, собранную, мне хочется спасовать.

— Зря ты так… ребенку уход нужен будет. Внимание постоянное. Когда тебе этим заниматься в бедности?

Мне становится смешно, потому что Тарас точно не бедствует. Да, конечно, у него не тот уровень жизни, какой у меня был прежде, но мне это и не нужно. Я просто хочу чувствовать себя спокойно и ходить туда, куда хочу.