Фред с Джорджем переглянулись, но Гермиона этого не заметила.

– Чертов Снейп так и вовсе меня за бурундука держит, и даже не замечает, что я давно привела зубы в порядок!

– Снейп придурок, и это не новость, - перебил Джордж. – Герми, ты очень даже красивая девчонка. И поверь мне, тебя уже давно никто не воспринимает только как всезнайку-отличницу.

– Мы тебе голову на отсечение даем, пол-Хогвартса мечтает с тобой переспать! – вставил Фред.

– Правда? – Гермиона покраснела.

– Чистая правда, - серьезно сказал Фред. – Вот только мало кто рискнет с тобой встречаться, слишком уж ты умная.

Гермиона просияла. Для нее всегда лучшим комплиментом было признание её умственных способностей.

Виски довольно быстро подошло к концу, и Гермиону здорово развезло. Фред и Джордж тоже изрядно захмелели, но всё же еще были в состоянии держаться на ногах и не плюхаться на дно бассейна при каждом шаге. Вначале они горланили песни, потом брызгались водой друг в друга, а потом близнецы придумали забавную игру. Они встали в разных концах бассейна и перекидывали Гермиону друг другу. Всё это сопровождалось хохотом, воплями и обливанием шампанским, которое больше уже просто не лезло внутрь. То Гермиону ловили, то не успевали поймать, в конечном итоге она наглоталась воды и заработала головокружение, но была несказанно довольна.

– Хватит! – захлебываясь от смеха, крикнула она, когда Фред в очередной раз её поймал. – Ну хватит же! – в шутку отбивалась она, когда тот снова стал сгребать её в охапку для броска брату. Словно послушавшись, Фред поставил её на ноги, но не отпустил, а продолжал крепко держать, прижав к себе. Гермиона вмиг посерьезнела и посмотрела Фреду в глаза. В них горел странный огонь, девушка никогда такого не видела. Он еще сильнее притянул Гермиону к себе, и она почувствовала… О Боже мой, неужели это то самое? Сомнений быть не могло, это выпирало именно там, куда она бросала неосторожные взгляды, когда кто-то из близнецов ходил за бутылкой. «Бежать!» - закричало сознание, но предательское тело обдало очень приятным жаром, а между ног стало странным образом горячо, и что-то запульсировало в унисон с сумасшедшим ритмом сердца. Чьи-то руки опустились на её талию, а в шею ударило обжигающее дыхание, отозвавшееся мурашками по коже. Джордж начал целовать её шею, а Фред, ослабив хватку, провел пальцами по её приоткрытым губам и пошел вниз. Вот одна его рука коснулась груди, всё еще спрятанной под верхом купальника, а вторая массировала её бедра, потихоньку пробираясь к их внутренней стороне, в то время как руки Джорджа занимались её животом и самым его низом, проникали в трусики и теребили те самые волосы. Гермиона тихонько застонала и невольно расставила ноги по шире, дернувшись навстречу руке Фреда, которая тут же захватила внутреннюю сторону бедер Гермионы. Они всё еще были в воде и, слава Мерлину, не могли понять, что творится в её трусиках, как там горячо и влажно. Рука Фреда легла на промежность Гермионы, вторая задрала верх купальника, и его губы впились в её правый сосок. Гермиона не смогла сдержать протяжный стон. Её сосок буквально твердел под умелым язычком Фреда Уизли. Из-под её левой руки вынырнула голова Джорджа, и он тут же занялся левым соском Гермионы, поддерживая её за талию. Девушка стонала в голос и не могла остановиться.

– Стони, стони, малышка, - шепнул ей Фред и продолжил облизывать её сосок.

Гермиона чувствовала, что еще чуть-чуть – и попросту потеряет сознание от бездны доселе незнакомых ощущений. Внезапно она почувствовала, что её рывком поднимают за руки и за ноги и вытаскивают из бассейна, мгновение – и она на мягком ковре, Фред садится сзади её и целует её в шею, Джордж впивается ей в губы, и Гермиона наконец-то чувствует его вкус, немного мятный. Её дух захватывает от поцелуя, но кое-что отвлекает её внимание. Фред зубами расстегивает её купальник, а Джордж тянет его на себя и отбрасывает в сторону и снова впивается губами в её сосок. Фред присоединяется, и они мягко заставляют девушку принять горизонтальное положение. Фред продолжает заниматься грудью, а Джордж перемещается всё ниже и ниже и оказывается, наконец, у трусиков купальника. Рывок – и их нет, они безжалостно стянуты и отброшены, ноги Гермионы раздвинуты властной рукой, так, что она невольно изгибается, но Фред успокаивает её поцелуем в губы. Его вкус не такой, как у Джорджа, он явственно отдает апельсинами. Вдруг – новый изгиб, в промежность, в самое тайную точку организма Гермионы ударило горячее дыхание Джорджа. Едва она сообразила, что он собирается сделать, раздался очередной её протяжный стон. Язык Джорджа коснулся её мокрого лона и властно начал обследовать каждый миллиметр. Гермиона стонала и извивалась, и Фред не пытался этому препятствовать, он только всё неистовее облизывал её соски. Когда язык Джорджа вторгся внутрь нее, Гермиона буквально завопила какие-то бессвязные слова.

– Еще, пожалуйста, умоляю, пожалуйста, еще!...

Но вдруг всё закончилось. Гермиона почувствовала, что близнецы отстранились от нее. Она вопросительно посмотрела на них.

– Видела бы ты себя со стороны, - усмехнулся Фред. – Ни дать ни взять, мартовская кошка.

Гермионе было наплевать, как она выглядит. Она томно извивалась на ковре, ожидая продолжения.

– Ну-с, детка, - сказал Джордж. – Как ты хочешь, чтобы мы тебя трахнули?

Это грязное словечко было более чем в тему, но Гермиона не могла ответить близнецам. Ей было безразлично, как, лишь бы поскорее. Они поняли это и переглянулись.

– Так, Джордж, так и быть, уступаю тебе первенство. Это же твоя идея, - подмигнул Фред. – Герми, солнышко, встань на четвереньки, вот так.

Джордж прошептал какое-то заклинание.

– Чтобы всем нам было удобнее, - пояснил он, и они с Фредом начали стягивать свои плавки. Гермиона инстинктивно зажмурилась, боясь увидеть то, что под ними скрыто.

Она так и не открывала глаза, пока не почувствовала, что Джордж устроился сзади нее, поглаживая её ягодицы, а Фред, видимо, сел впереди, погладив её по щеке. Тогда Гермиона открыла глаза и отпрянула: огромный член Фреда был прямо перед её носом, а точнее, ртом. Фред сидел перед ней на возвышении и поглаживал своё потрясающее воображение достоинство. Гермионе очень захотелось до него дотронуться, но вдруг она вскрикнула - скорее от неожиданности, чем от боли, хотя совсем без нее не обошлось. Да и как иначе – Джордж ведь начал в нее входить. Он погрузил только головку и наслаждался ощущением, давал Гермионе привыкнуть к этому, параллельно наглаживая её клитор. Фред же перешел от поглаживаний своего члена к ритмичным движениям, которые так хорошо известны каждому парню. Джордж медленно вводил член в Гермиону, заставляя её вскрикивать и вздрагивать. Внезапно он сделал резкое движение, и Гермиона не сдержала пронзительный крик: Джордж полностью в нее вошел.

– Детка, тебе больно? – встревоженно спросил он.

– Нет-нет, - торопливо отозвалась она, чувствуя, что боль болью, а все равно приятно.
– Продолжай…

Он начал осторожно двигаться в ней, и каждое движение отдавалось в Гермионе эхом, ей хотелось еще и еще. Фред ускорялся, и это зрелище еще больше возбуждало Гермиону. Она стала яростно двигаться, насаживаясь на член Джорджа всё больше и больше. Он тоже стал ускоряться, но не переставал ласкать её клитор. Гермиона громко стонала, чувствуя свое нарастающее блаженство, и то, как твердеет член Фреда перед ней.

– Дай мне его, я его хочу, - прохрипела она, и Фред резко придвинулся к ней. Гермиона порывисто взяла его член в рот, и теперь застонал Фред.

Гермиона испытала очень странное чувство. Фред, этот красивый мужчина, был полностью у нее в руках, а вернее, во рту, он весь истекал. Гермиона начала двигать губами и языком в такт движениям Джорджа у нее внутри. Она никогда этого не делала и, скорее всего, делала всё неправильно, но член Фреда был уже на пределе. Гермиона почувствовала, как его головка стала буквально каменной – и через мгновение её рот наполнился спермой Фреда, который резко вытащил член из её рта и позволил остаткам забрызгать лицо девушки. И миг спустя Гермиону накрыл собственный оргазм. Она закричала от восторга, всё внутри сжалось, и наступил колоссальный выброс тепла. По телу волнами разливалось блаженство. Член Джорджа еще бился в ней, и это было приятно. Фред слизывал с её лица собственную сперму, поминутно целуя её в губы. Но вот Гермиону обожгло изнутри, и она догадалась, что Джордж тоже достиг своего пика. Он обмяк и упал ей на спину. Ноги Гермионы подогнулись, и она опустилась на ковер прямо перед Фредом.