— Нет, — оскалился он. — Я хотел погибнуть вместе с ними, но… меня выбросило из окна, а дальше ты знаешь.

— Безумец, — стукнула его по спине. — Идиот!

Было так больно это слышать, что кровь стыла в жилах.

— Я уезжаю, Эмма. Всё имущество переписано на тебя. И… я не стану пытаться отобрать у тебя малыша. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня и всех Фостеров, за то, что с тобой произошло. Будь счастлива… с Мэйсоном. Он сумеет позаботиться о тебе и…

— Это невозможно, Ричард, — перебив его, схватила за руку и заставила обернуться, посмотреть себе в лицо. — Без тебя это невозможно, я пыталась… Только ты…

— Мы не можем… после всего, что было, — тряхнул головой, не отрываясь от моих глаз.

— Мы не можем быть порознь, Ричард. Это хуже всякой смерти, — выкрикнула я в отчаянии.

— Мои поступки… наше прошлое, Эмма. Это всегда будет между нами, — печально улыбнулся мне с дикой болью в глазах.

— Мы забудем всё и… станем создавать будущее. Люблю тебя, — всхлипнула, смотря ему в глаза. — Больше всего на свете… Фостер.

— Повтори это ещё раз, — улыбаясь, попросил меня Ричард. — Пожалуйста.

— Люблю тебя… — улыбнулась ему в ответ, обхватив ладонями его лицо. — Не дам тебе уйти. Скорее умру…

— Это лучшее, что я когда-либо слышал, — провел большим пальцем по моей щеке, вытирая влагу. — Люблю тебя, Эмма. Во много раз сильнее, чем ты. Отныне твои слезы будут только от радости. Даю слово Фостера…

Четыре месяца спустя

Я не думала, каким мужем он будет. Я доверилась ему… Своим к нему чувствам…

На нашей брачной церемонии, на которой были лишь мы вдвоем, я понимала, что отдаю себя в руки самому непредсказуемому и полному загадок мужчине.

Сочетавшись узами брака в тот же день, мы уехали туда, где нас никто и никогда не найдёт.

Мы начали создавали свою собственную реальность. С чистого листа… Писали свою историю, которую выстрадали… и имели на неё право.

День за днём познавали друг друга… изучали. Открывали с других сторон. И… я ни на секунду не усомнилась в собственном выборе. Что погрузилась в него словно в омут. Вся без остатка, и нашла в нём своё счастье.

Обосновавшись в Канаде у озера Эри, мы строили свой дом. Место, где появятся на свет все наши дети.

Ричард мечтал о большой семье, и я была безумно рада, когда узнала, что жду близнецов. Двух мальчиков, у которых будет совсем иная, нежели у их отца, судьба.

— Они будут счастливы, Эмма, — шептал муж, осыпая поцелуями мой огромный живот.

— Я уверена в этом, — улыбаясь, отвечала ему в ответ.

И я была действительно уверена, что любимый сделает все, чтобы это стало правдой.

Но, чем ближе приближался день родов, тем мрачнее становился Ричард. Замкнутее, задумчивее. Я не понимала, что с ним происходит. Он держал всё в себе, и когда ночью, не обнаружила его рядом с собой в постели, поняла, что моя тревога была не на пустом месте.

Я нашла его на берегу у озера. Он смотрел на ровную, подсвеченную звездами, водную гладь, находясь полностью погруженным в собственные мысли.

— Ричард, — обняв его сзади, прижалась к нему огромным животом. — Почему не спишь? Может расскажешь, что с тобой происходит? Я беспокоюсь.

Любимый напрягся, словно оказался пойманным врасплох, но потом немного расслабился.

— Страх… — выдохнул он, ласково поглаживая мои руки. — Я никогда его не испытывал прежде. Но сейчас…

— Почему? — спросила его, разворачивая к себе лицом. — Что стряслось?

— Я боюсь, что стану таким же, как все Фостеры и однажды причиню тебе боль.

Услышав его слова, напряжение, которое испытывала последние дни, спало.

Обхватив его лицо руками, улыбнулась.

— Ты не такой, Ричард, — прошептала у его губ. — И никогда не был похож на своего отца, деда, братьев. Ты другой… и будешь самым замечательным мужем и отцом для наших детей. Уверена в этом…

Смотря в его глаза, я видела, какой эффект принесли мои слова. Разглядела огонь, который вспыхнул в его чёрных глазах.

— Спасибо… что ты появилась в моей жизни, что веришь в меня, — произнёс он, с нежностью смотря мне в лицо. — Обещаю, что сделаю всё, чтобы твои слова стали пророческими, — потянулся к моим губам, чтобы запечатлеть на них свой поцелуй, но внезапно я остановила его, пожелав в эту самую минуту сказать, то что должна была очень давно.

— Я тоже хотела поблагодарить тебя, — льнула к нему всем телом, вырисовывая на груди невидимые узоры.

— За что? — удивился он, мягко целуя мои пальчики.