— От кого они? Если от Фостеров, то выброси, — резко сказала ей, приподнимаясь на локтях.

— От них, но тут также есть письмо от вашего отца, — подойдя ближе, протянула мне белый запечатанный конверт.

— Боже правый, — выдохнула, схватив письмо, до конца не веря в то, что братья позволили мне получить весточку из внешнего мира.

— Я подготовлю вам ванную, — девушка, понимая мои чувства, поспешила оставить одну.

Быстро вскрыв конверт, дрожащими пальцами развернула сложенный вдвое лист и с жадностью стала вчитываться в строчки, написанные отцом.

“Дочка, прости своего старика, но мне потребуется ещё немного времени, чтобы отыскать нужную сумму. Продержись ещё немного, девочка. Я освобожу тебя от Фостеров. Сделаю всё, чтобы это произошло как можно быстрее” — всхлипнув, прижала листок к своей груди.

Ох, если бы он только знал, что его труд напрасен. Что, совершив очередную ошибку, я уничтожила все шансы на спасение. Уверена, что теперь даже деньги не помогут…

Единственной возможностью было дать свое согласие Дэйву. Но, и это являлось лишь призрачной надежной, которой, возможно, никогда не суждено воплотиться в реальность.

— Господин Дэвид у себя? — спросила служанку, когда та помогала мне с водными процедурами.

— Господа до вечера отбыли в Нью-Гэмпшир, — отозвалась она. — Особняк полностью в вашем распоряжении…

Сказал бы мне это кто-то ещё несколько дней, я бы рассмеялась в голос.

Знаменитая громадина! Фамильный особняк Фостеров в моём распоряжении! Да мне бы обзавидовался весь город, а я… с трудом сдерживала слёзы.

— Вы уже видели оранжерею? — спросила меня Пэни, пытаясь разрядить обстановку. — Там растут синие розы. Такие завораживающие, но в то же время пугающие своей красотой.

— Нет, — сглотнув, ответила ей, невольно вспомнив, как по пути туда оказалась зажатой между двумя мужчинами и едва не лишилась рассудка. — Не представилась такая возможность.

— Если желаете, я провожу вас, — улыбнулась девушка, помогая мне выбраться из воды.

— Да, — кивнула я. — Будет превосходно, — произнесла, выдавливая из себя благодарную улыбку.

— Там ещё множество редких цветов, — воодушевленно продолжала она. — Таких не встретишь в других садах. Миссис Фостер славилась своей любовью к редким экземплярам, но после того, как она покинула особняк, оранжерея не пополнялась.

— Вот как? — ухватилась я, надеясь услышать подробности об этой несчастной госпоже, которая со слов Генриха, покоится с миром. — Ты была с ней знакома?

— Нет. Ну что вы, — смутилась она. — Госпожа покинула особняк, когда старшему господину Фостеру не было и месяца. Бросила малыша и сбежала со своим любовником за границу.

— Бросила? — испытав шок, переспросила ее.

— Да, но и её можно понять. Старик Джордж Фостер был настоящим тираном. Никто бы не сумел с ним жить, ведь о его пристрастиях причинять женщинам боль знают многие.

— Я не знала… — растерянно проговорила, зажав рукой рот.

Так вот откуда братья унаследовали такие пугающие и дикие пристрастия.

— Это он придумал “Грешную ночь”? — продолжила расспросы, пытаясь вытянуть из девушки как можно больше.

— Нет, не он. Оливер Фостер.

— Тот, что жил в Индии? — вспомнив о коротком рассказе братьев, наугад спросила ее.

— Да, это он. Самый пугающий и странный из всех Фостеров. Рассказывают, будто он придумал “грешную ночь”, чтобы каждый год получать в свою постель красивых девственниц, чьи отцы никогда бы не позволили этому случиться.

— Невероятное варварство, — прошептала, качнув головой.

— Согласна с вами, — вздохнула девушка, промакивая мои волосы полотенцем. — И почему, наконец, не отменят эту ночь… — печально добавила она.

— Наверно потому, что Фостерам это даёт возможность поступать, так же, как и их дед.

— Нет, что вы. Наши господа совсем не так ужасны, как все думают, — возразила мне Пэни, когда мы оказались в комнате. — Ричард справедлив во всем и…

— Не нужно, Пэни, — оборвала её, не желая слушать, как обеляют демона, который рушил мою жизнь.

— Расскажи, как появился в семье Дэвид? — спросила, надеясь, что она знает об этом.

Ведь, я считала, что братья Фостеры имеют одну мать, а оказалось, что это совсем ни так.

— Джордж Фостер просто однажды привёз его в имение и объявил своим сыном. Это всё, что я знаю, мисс. Ой, мне совсем не следовало этого говорить, — запаниковала Пэни.

— Не беспокойся. Я не стану об этом болтать и… спасибо тебе, что поведала мне о Фостерах. Я многого не знала.

— Не удивительно. Фостеры не любят, когда о них болтают. Идёмте, прогуляемся. На улице сегодня просто восхитительная погода, — сказала девушка, выкладывая передо мной наряды. — По-моему это платье привезено из Европы. Какое красивое… Примерьте, — улыбаясь, попросила меня.