— С чего начинаем? — спрашивает бесцветным голосом Райт, взлохмачивая пепельно-русые волосы.

— Может, дождемся Джанис? — Шем задумчиво чешет каштановую шевелюру, и в этот момент, как по мановению волшебной палочки, в дверях появляется Холл. Ее золотистые глаза нехорошо блестят, когда она замечает нас с Черелин.

— А вот и наша птичка прилетела, — ехидничает Оззи и оглушает всех писком гитары. Райт дает ему затрещину, и они снова препираются, как малые дети.

— Да, всем приветик. У нас сегодня гостьи? — Джанис проходит мимо, скидывая короткую красную куртку и демонстрируя длинные ноги.

— Ты опоздала, — цедит Син, провожая девушку недовольным взглядом.

Ну и атмосфера, как в морозилке. Даже не замечаю, как банка с пивом пустеет. В руках появляется уже следующая, заботливо врученная Черелин. В голове совсем легко, а щеки раскраснелись от эмоций и алкоголя.

— Прости, милый, я заезжала домой, чтобы переодеться после тренировки, — пропевает виновато Джанис и касается губами щеки Сина, но тот отстраняется.

— Забыла, что сказал Купер?

Девушка равнодушно фыркает и отворачивается, скользя по мне ядовитым взглядом.

— Мне все равно на слова того тупорылого индюка.

— А мне нет, — резко обрывает ее речь Эванс. — Еще одно опоздание, или ты нетрезвая, и что хуже, обкуренная, нанюханная, — Син многозначительно поднимает правый уголок губ, на что-то намекая, а Холл замирает. — Сделай вывод сама. Надеюсь, до тебя дойдет.

— Чувак, да что ты начинаешь… — становится на защиту вокалистки красноволосый, но его игнорируют.

— Сегодня все на взводе, — бормочет рядом притихшая Черелин и откидывает черные блестящие пряди. — Братец так вообще не в духе после выходных.

— После выходных? — эхом отзываюсь на диване.

Она кивает и подозрительно косится на меня.

— Чем вы с ним занимались? Чем-то непристойным? — хихикает подвыпившая девушка.

— Ч-ч-что? — заикаюсь, чуть снова не проливая пиво. Щеки загораются, как красный светофор.

Черелин звонко смеется и толкает плечом.

— Ну и смешная ты, я шутила.

Нервно сглатываю и смотрю на банку в руках, которая превращается в размытое зеленое пятно. Мотаю головой и устремляю нетрезвый взгляд на Сина. Пересекаюсь с сапфировыми глазами, но он медленно отводит их и задевается струны гитары. Внутри все дрожит, будто он касается пальцами моей души. Не слышу, что поет Холл, не смотрю на других, сжимаю банку в руках и не отвожу от парня восхищенных глаз. Все его внимание обращено на пылающую гитару в языках пламени. Так завораживает, что…

— Хочешь испепелить моего брата взглядом? — шепчет на ухо Черелин и расплывается в насмешливой улыбке. — Можешь говорить что угодно, но на твоем лбу огромными буквами написано «Мне нравится Син Эванс. Он такой секси…». Слишком заметно, как… — она ухмыляется и поправляет черные локоны волос, — ты на него влюбленно смотришь.

Отвожу стыдливо глаза в сторону, но девушка продолжает дальше резать по живому:

— Помнишь мои слова? — она жалостливо вздыхает и кидает мельком взгляд на Сина. — Он не тот, кем ты его вообразила.

— Почему ты так говоришь? — хмурюсь и впиваюсь пристально в нее глазами. — Мы общались с Сином несколько раз. Возможно, я плохо его еще знаю, но он не бесчувственный монстр какой-то…

Черелин тихо смеется, опуская голову. Темные пряди скользят по ее белоснежной рубашке.

— Точно влюбленная идиотка, — она откидывается на спинку дивана, переводя на меня синие глаза, поддернутые пьяной пленкой. — Ты хорошая девчонка, поэтому я предупреждаю. Была бы на твоем месте другая, я не стала так упорствовать.

Девушка с жалостью и грустью смотрит на меня и отворачивается.

— Наверное, я лучше поеду домой, — бубню, запинаясь, встаю и немного пошатываюсь, как неваляшка. Неужели это из-за двух банок пива так развезло?

— Ого, давай отвезу, — Черелин тоже поднимается, но сразу же плюхается обратно и пьяно хихикает. — Прости, Джи, ничего не получится. Эй, братик, нужна твоя помощь! — вопит она, перекрикивая музыку.

Син перестает играть и сдвигает брови, оглядывая сначала нетрезвую Черелин, затем меня. По его ледяному выражению сразу понятно: он готов убить нас обеих.

— Ох, ну и взгляд, прямо серийного убийцы. Бу-у-у… — хохочет девушка, катаясь по дивану. Шем ржет за ударной установкой, и его поддерживает Оззи.

— Это последний раз, Черелин, — кидает холодно Син, проходя мимо притихшей сестры, и приказным тоном обращается ко мне: — Идем.

Ноги ужасно заплетаются, меня клонит в левую сторону, затем в правую, а сзади потешаются и хохочут. Эванс быстро подхватывает за талию, чтобы я не свалилась, как сноп сена, и цедит сквозь зубы:

— Чертова Черелин.