Суббота началась с неожиданной новости — вернулась моя обожаемая мамочка. В дом заносили огромные баулы, счет которых остановился на отметке десять. Дальше я просто забила и наблюдала, как двое здоровых амбалов в черных отутюженных костюмах таскают чемоданы.

— О, дорогая, как же я по тебе скучала, — протянула Триша и прижала к своей пышной груди, сразу же отстраняясь. — Парни, все чемоданы отнесите на второй этаж, первая комната справа. Боже, что ты сотворила со своими волосами? И почему у тебя такая ужасная сухая кожа?

— Мама.

Пока Триша возмущалась, я незаметно смылась наверх, закрыв дверь. Вот и пришел конец спокойной жизни, теперь придется постоянно таскаться на ее званые вечера и богемные тусовки. Отстой.

Упала на кровать и накрылась с головой одеялом, но поспать еще немного было не суждено.

— Джинет, что за ужасное поведение, не соответствующее леди, — зашла в комнату Триша и устроилась в кресле, закидывая элегантно ногу на ногу.

— Леди? Мам, мы в двадцать первом веке, я обычный подросток, — проворчала я, не собираясь расставаться с подушкой. Хотелось отоспаться после бессонных ночей за зубрежкой к тестам.

— Подросток? — переспросила она, изогнув светлую бровь дугой. — Ты восемнадцатилетняя девушка, а не подросток. В твоем возрасте я давно знала, что такое депиляция, тушь и внешний вид. Видимо, все худшие качества ты взяла от своего горе папаши.

— Ты только что вернулась и решила начать выходные с ссоры? Прекрасно, ма, давай испортим друг другу настроение, — я откинула край одеяла и уселась по-турецки на кровать, бросая недовольный взгляд на Тришу.

— Я всего лишь хочу помочь тебе, детка, ведь в таком возрасте, — она делает паузу и задумчиво поднимает глаза, — многие встречаются. Мальчики обращают внимание на то, как девушка выглядит. Понимаешь, о чем я?

Губы сжимаются в тонкую линию. Оставляю вопрос без ответа.

— Понимаешь, поэтому злишься. Я ведь не хочу для тебя худшего, дорогая…

— Ты хочешь сделать из меня себя, — обиженно перебиваю ее и отворачиваюсь.

— Нет, всего лишь помочь стать женственней.

— Я не кукла, а живой человек! И одеваюсь я тоже как захочу! Парни? Они мне не нужны! Я хочу окончить школу! — взрываюсь, повышая тон, а мамины идеальные брови сходятся на переносице.

— Джинет…

— За восемнадцать лет ты решила вдруг поиграть в «заботливую мамочку»? Как мило!

— Что? — ошарашенно выдыхает Триша и медленно приподнимается с кресла.

— Ты вспомнила о моем существовании? Захотела сделать из меня Барби? Спасибо, но я не хочу становиться такой, как ты! Спать с богатыми мужиками, только ради денег и красивой жизни…

Мамина рука рассекает воздух. Раздается звонкая пощечина, и кожа в том месте медленно розовеет. Глаза блестят, в носу щипает — вот-вот брызнут слезы.

— Как ты смеешь, такое говорить? — шипит Триша, тяжело дыша.

— Правда глаза колит? Всё здесь, — я развожу руками. По разгоряченной коже уже катятся первые капли слез, — не наше, а твоих многочисленных любовников. Я никогда не буду для тебя на первом месте, даже на втором и третьем. Ох, интересно, я войду хотя бы в сотню?

— Осуждать меня вздумала? Посмотрела бы я, что делала ты, когда осталась с маленьким ребенком и без копейки…

— Нашла работу для начала, — с горечью шепчу и прохожу мимо матери к шкафу.

— Какие умные мысли, Джинет, но в тот момент я выбрала другой способ прокормить нас обеих, — защищается Триша.

Натягиваю первые попавшиеся вещи, хватаю расческу, проводя несколько раз по непослушным волосам, и завязываю их на макушке.

— Куда это ты собралась? — ярко-голубые глаза матери пристально наблюдают за каждым моим движением: скулы сжаты, в глазах пылают яростные огни.

— Подальше от этого дома и тебя, — вытираю жгучие слезы и засовываю в рюкзак все необходимое.

— Что за спектакль ты устроила? Не успела я вернуться, как ты показываешь характер, — продолжает рассерженно Триша, скрещивая руки на груди, и постукивает красным наманикюренным длинным ногтем.

— Лучше бы не возвращалась, — бурчу под нос и шмыгаю.

— Я твоя мать, никуда ты не пойдешь.

— О, ты только об этом вспомнила?

— Хватит, Джинет, у нас сегодня семейный ужин и придет Грэг…

Быстро спускаюсь по ступенькам, но Триша даже на каблуках догоняет меня.

— Ты никуда не выйдешь из этого дома, — жестко произносит мать и сжимает плечо. Сбрасываю ее руку, надеваю куртку и дергаю за дверную ручку.

— Только переступи за порог — можешь больше не возвращаться, Джинет, — предпринимает неудачную попытку Триша, но я хлопаю дверью перед ее носом и попадаю под пронизывающий ветер.

Что же делать? Решимость остается за спиной в комнате на втором этаже. Затравленный взгляд замирает на противоположном доме. Нет, Чемптонов точно нельзя беспокоить. Первым делом Триша заявится именно туда, ведь больше идти мне некуда. Ветер качает голые ветки деревьев, руки и нос моментально становятся холодными. Закидываю рюкзак на плечо и направляюсь в сторону небольшой уютной кафешки, где мы часто любим есть лазанью с Тинки. Надо бы позвонить ему…