Шрифт:
Боже, как я за них рада! Изначально они решили, что их отношения будут свободными. Не знаю, о чем тогда думал Олег, а Ритка точно собиралась доказать ему свою независимость и востребованность у мужчин. Только вот когда он переспал со своей бывшей и честно ей об этом рассказал, она сломалась. И свободолюбивый Олег, почему-то, тоже.
Два дурака. Столько месяцев друг друга мучали, а все равно по отдельности не смогли.
– Только со следующей недели я через день у тебя ночую, ты же помнишь?
– Конечно.
Они так с мамой договорились, на случай, если вдруг я начну рожать ночью.
– Вик, мы же в субботу к Амине на день рождения ходили, - вдруг говорит она, понизив голос, - помнишь, я говорила.
Помню, конечно. Девчонки и меня звали, но куда я с таким пузом?
– Как посидели?
– Вика, – я сажусь на место, а Рита старательно отводит глаза, - там Егор был. Мне показалось, что я должна тебе рассказать.
А меня будто в котел с бурлящей лавой окунают, и легкие горят огнем, и руки безвольно падают на колени.
– Ну, был и был… - выдавливаю с трудом, - мне-то что?
– Это правильно, - улыбается бодро, а в глазах прячется жалость и сострадание.
– Один?
– Что?..
– Он был один?
Рита досадливо вздыхает, а по мне словно каток проезжается. Больно до рези в глазах.
– С девушкой. С ней пришел, с ней же и ушел.
– Ну, и ладно.
Поднимаюсь и начинаю убирать со стола, хотя сама еще не доела. Составляю тарелки в раковину, убираю хлеб, смахиваю крошки салфеткой.
– Викуль, - обнимает меня за плечи и с силой прижимает к своей груди, - не расстраивайся.
– Я не расстраиваюсь! – получается немного резко, - хорошо, что я ему не рассказала про беременность.
– Думаешь?
– А как бы я сейчас… - срывается мой голос, - как бы мы с ним… я бы не смогла, Рита…
– Он про тебя спрашивал, - говорит она тихо.
Сердце бросается на ребра, пульс сбивается с ритма.
– Что спрашивал?
– Как ты. Как у тебя с мужем.
– Что ты ему сказала? – спрашиваю, не дыша.
– Сказала, что ты беременна.
– О, Боже… Рита!
– Я не сказала, что от него! Ты же запретила!
– Что он ответил?
– Ничего. У него лицо как будто окаменело, - шепчет Рита, - правда, я думала, его удар хватит!
– Правильно, правильно… - трясу судорожно головой, - пусть думает, что от мужа.
– А потом, когда мы прощались, говорит, Кисе привет передай.
Глава 48.
Схватки начинаются ровно в срок, 12 мая в полночь. Поначалу мне кажется, что они тренировочные, но высчитав, как учила мама, между ними интервал, я встаю и иду будить Риту. Сегодня она у меня дежурит.
– Что? – резко распахивает глаза.
– Воробышек.
– О, Господи, - соскакивает, бросается одеваться, потом бежит в ванную, тут же возвращается, - Воробышек… наш Воробышек созрел.
Я сижу на диване, поддерживая живот снизу обеими руками. Схватки постепенно усиливаются.
Рита сама звонит в Скорую и начинает перетаскивать мои вещи к порогу.
– Ты как? – присаживается передо мной на корточки.
Внимательно смотрит в мое лицо, поправляет на коленях подол платья и принимается поглаживать холодные ладони.
– Нормально.
В этот момент живот опоясывает очередным спазмом. Задержав дыхание, я закрываю глаза.
– Дыши, Вика.
– Дышу… надо маме позвонить. Она будет на родах присутствовать. Дай мне телефон, пожалуйста.
В скорой у меня отходят воды, и схватки становятся заметно чаще и болезненней. Но я не паникую, дышу, как научили видеокурсы и мысленно обращаюсь к Богдану.
Скоро… скоро мы увидимся… скоро мама прижмет тебя к груди… нам обоим надо немножко потерпеть.
Пока в роддоме меня готовят к родам, приезжает мама. Собранная, спокойная и уверенная.
– Все хорошо, - заявляет она, входя в родзал, - к утру родим.
– К утру?!.. О, Боже… я не смогу…
– Куда ты денешься? Я тебя почти сутки рожала и ничего… как видишь, жива и почти здорова, - отшучивается она.
Но к утру я так и не рожаю. Схватки затягиваются. У меня уже нет сил, а они все продолжаются.
– Мама, - хриплю я, - не могу… не могу… пусть кесарят, пожалуйста…
– Сами родим.
Еще через час шейка матки, наконец, полностью раскрывается и мне разрешают тужиться. Малыш выскальзывает на третьей потуге. Красный, сморщенный и чрезвычайно горластый.