— Я провожу тебя, — неожиданно говорит Ян. Его голос звучит уверенно и твёрдо, только в глазах читается вопрос.

Я просто киваю. Не могу ничего произнести в эту минуту.

Попрощавшись с Люсей и Мишей, мы оказываемся на прохладной осенней улице.

Любоваться дорогой через любимый парк — оказывается это так важно. В душе ноет от приятного и одновременно тягучего чувства.

— Мы должны поговорить, — заявляет Ян, остановившись.

Приходится снова кивнуть. Я боюсь сказать хоть что-то.

Ян присаживается на лавочку, а я следую его примеру.

Интересно, можно ли считать знаком то, что это та самая лавочка, на которой я сидела в ту самую новогоднюю ночь?

— Я долго думал об этом, — признается он. — Кажется, уже глупо вычеркивать друг друга из жизни. Общие друзья — веский повод для этого шага. И не вздумай снова кивать, я хочу услышать от тебя что-то.

— Что-то, — неожиданно развеселившись, протягиваю я.

И в этот момент внутри меня будто что-то с треском ломается. Напряжение сходит на нет, а сердце начинает биться чаще.

— Ты неисправима, — его губы растягиваются в улыбке, а рука легко взъерошивает волосы.

— Я не думала, что находясь рядом с тобой смогу испытывать такую лёгкость, — неожиданно признаюсь, будто сама себе. — Мне было сложно каждый раз, до сегодняшнего дня. Кажется, я больше не живу прошлыми обидами.

— Что думаешь насчёт крестин? — внезапно спрашивает Ян, взглянув на меня серьёзно.

— Это ведь здорово, — вру, наглейшим образом. На самом деле, на душе кошки скребут. — Может, это станет началом нашей дружбы?

— Глупая, Щербакова, — сердце резко трепыхается от этой привычной и такой родной фразы. — Пойдём.

Он встает и направляется вперёд, а мне нужно ещё несколько секунд, чтобы сердце перестало отбивать этот бешеный ритм в моей грудной клетке.

— Пока, — я смущённо махаю рукой и забегаю в подъезд, как только мы добираемся до точки назначения.

Он не успевает ничего сказать. Знаю, что поступила по-детски, но что поделать. Как ни крути, воспоминания в этом городе глушат мою, выработанную годами, стойкую психику. Чувство, будто вернулась в те времена, когда Ян провожал меня, а следом случался длительный и напористый поцелуй.

— Девочка моя! — мама, хлопая в ладоши, кидается мне на шею.

Кажется, я могу привыкнуть к тому, что всё лезут обниматься. Как говорится — каждый человек нуждается в физическом прикосновении, чтобы почувствовать себя хорошо. Сегодняшних объятий хватило для того, чтобы почувствовать себя самым счастливым человеком во всей вселенной.

Здесь, дома, уже никто не сдерживает слёз, пытаясь задушить, и зацеловать друг друга. Похоже, даже папа взгрустнул: видно по его влажным глазам.

— Простите меня, — обессилено прошу, почувствовав огромную вину.

Всё-таки, и правда, глупая Щербакова.

Утром мы снова собраемся дома у Люськи и Миши. Варю забрали родители, когда завозили меня.

— Ну, привет, красавица, — распахивая руки, проговаривает Тим.

Не раздумывая, бросаюсь к нему. Он возмужал и стал более мускулистым, подтянутым.

— И тебе здравствуй.

Сейчас мой взгляд падает на низкую, миниатюрную девушку, которая смущённо стоит возле стены.

Её тёмные вьющиеся локоны спадают на хрупкие плечи, а яркие зелёные глаза бегают по комнате.

— Знакомьтесь! — громко восклицает Тим. — Тася, — он притягивает девушку к себе. — Моя невеста.

— Приятно, — скрыв своё поражение, я широко улыбаюсь.

— Тась, это — Лера, — он гордо произносит моё имя. — Умница, красавица, комсомолка.

— Тима много рассказывал о тебе, — она обворожительно улыбается.

— Да, — подтверждает друг. — Говорил, что вы можете поспорить кто занимает первое место по неловким ситуациям, которые случались.

Не совсем понимаю, как жизнь Тима сложилась именно так. Неужели, с Сашей всё — таки ничего не сложилось? Он ведь так любил её. Жаль, не могу спросить у него напрямую. Подставила бы Люсю, которая поведала мне его историю.

Тася мне понравилась. Добрая, бесконечно милая, напоминает ангела. То, с какой нежностью она прижимается к руке Тима, как обнимает его каждое возможное мгновение, касаясь щекой его груди… Всё кричит о том, как сильно она увязла в своей любви.

За всей суетой я совсем упускаю то, как быстро мы оказываемся в церкви. А следом и то, как проходит такой важный для меня обряд.

Теперь я стала крестной мамой Василисы. И, обещаю, что никогда не оставлю эту малышку. Кажется, вселенная даёт мне шанс наверстать упущенное время.