— Вполне возможно, что ты прав. В следующий раз я просто убегу.

Я обиженно отвернулась к стене, рассеянно глядя на белые вспышки, периодически мелькающие вдалеке.

— Что заставило тебя броситься на помощь? — тихо поинтересовался он.

— Не знаю, — я не отрывалась от своего занятия.

— Это было опасно.

Я молча пожала плечами. — Никто ведь не пострадал. Почти.

— Верно, — он развернул меня к себе вместе с креслом. — Но ты не могла этого знать. Не спорю, можно было просчитать, через какое время камень долетит до нас, но в твоем случае это было невозможно.

Я ничего не ответила, только скорчила насмешливую гримасу. Он снова подчеркнул, что считает меня полной дурой.

— Ты не смогла бы этого сделать, — не унимался он. — Так почему ты сорвалась с места и помчалась ко мне, вместо того, чтобы убежать из-под обвала?

— Я не знаю! — мне нечего было ему сказать.

— Не знаешь? — удивился он. — Ты не понимаешь, что делаешь?

— Все я понимаю! — вспылила я, снова пытаясь отвернуться от него вместе с креслом. — Прекрати вести себя со мной, как с глупым животным! Надоело!

Мне не хотелось смотреть на его лицо.

— Не обижайся, — вдруг тихо произнес он, и я невольно вздрогнула от удивления.

Его пальцы распрямили мои сжатые кулаки. Я удивленно уставилась на него. Что происходит? Неужели у ледяного человека все-таки есть сердце?

— Не нужно мне помогать, хорошо? Это был неоправданный риск.

— Даже если так, — прошептала я, — Пускай. Если бы меня придавило камнем, то всем было бы лучше. И мне, и тебе.

Он слегка нахмурился. — Просто пообещай, что в следующий раз будешь поступать более обдуманно.

Он убедился, что я успокоилась, потом вернулся свое кресло. В прозрачной стене появилась маленькая желтая точка, которая росла и приближалась с каждой секундой. Солнце. Мы вернулись домой.

9

Луэс объяснял мне устройство этого мира. Я пыталась понять и осмыслить то, что он говорил. Временами это было трудно. С моим человеческим мировоззрением не все выглядело логичным и правильным, но я старалась.

После моего первого полета в космос он, по неведомой причине начал вести себя более дружелюбно. Спокойно отвечал на вопросы, и почти не избегал моего общества. Видимо, смирился с присутствием человека в доме. Я тоже потихоньку привыкала к новой жизни, но отчаянно скучала о людях. Хотелось увидеть маму, Нину, соседей и коллег по работе, хотя с последними отношения у меня раньше не складывались.

Постоянно терзала мысль — как получилось, что я не переместилась вместе с остальными? На Земле миллиарды людей, а не повезло только мне. Почему? Чем я провинилась перед судьбой? Если бы рядом оказался хоть кто-то, похожий на меня, из плоти и крови… Видимо, я очень сильно об этом мечтала.

Однажды мы бродили по берегу тихой, заросшей камышом реки. Неожиданно рядом со мной, из зарослей кустарника донеслось тихое рычание. Я замерла, боясь пошевелиться. Дикий зверь? Но откуда?

— Луэс! — шепотом позвала я. — Здесь кто-то есть.

Он медленно подошел, пригнулся и раздвинул зеленые ветки.

— Встань за моей спиной, — тихо произнес он, заглядывая внутрь.

Я вытянула шею, стараясь рассмотреть существо, затаившееся там.

— О, нет! — я не смогла сдержать вздох.

На земле лежала собака. Рыжая овчарка, изможденная от голода, но еще живая.

— Почему он здесь? — задумчиво произнес Луэс, внимательно рассматривая животное, которое скалило зубы. Напасть пес уже не мог, у него не хватило бы сил, но, видимо, решил до конца бороться за свою жизнь.

— Нужно его забрать, — произнесла я, медленно протягивая руку и дотрагиваясь до головы собаки. — Иначе он умрет.

Пес внимательно смотрел на меня умными глазами. Всегда хотела завести такого. Я гладила его, чувствуя неестественную худобу — позвоночник проступал под тонкой, как бумага, кожей.

— Пойдем! — позвала я его. — Пойдем со мной.

Пес не шелохнулся. У меня защипало глаза. Жалость иглой пронзила сердце. Вид существа, погибающего от голода, не мог оставить равнодушной.

Я попыталась приподнять его на руки. Несмотря на изможденность, это животное было тяжелым. У меня ничего не получалось.

— Луэс, — я обернулась.

Он стоял рядом, спокойно наблюдая за происходящим.

— Помоги, — попросила я. — Он тяжелый, мне одной не справиться.

— Нет, — он покачал головой.

— Нет? — на меня словно вылили ведро ледяной воды. — Нет??? Почему?

— Мне не нужна эта дворняга в доме, — его голос не выражал никаких эмоций.

— Но он умрет! — возразила я, чувствуя, как накатывает злость. — Ты же видишь, в каком он состоянии!