— Но… — я снова ничего не понимала, — Как можно управлять этими полями?

Я задумалась. Если такому научиться, то, пожалуй, деньги действительно будут никому не нужны. Но, с другой стороны, если бы каждый человек обладал этим умением, то кто знает, чем бы все закончилось. Ведь все люди разные. Один создавал бы прекрасные цветы, второй — атомную бомбу. В нас заложен инстинкт разрушения, в этом Луэс прав.

— И что дает это умение управлять энергией? — спросила я, заметив, что он не уходит и не избегает моего общества.

— Все, что угодно, — последовал ответ. — Можно создавать все, что хочешь.

— Ты долго этому учился?

— Я таким родился, — усмехнулся он, — Я ведь не человек, ты постоянно забываешь об этом.

Неожиданно экран, висящий в соседней комнате, издал тихий писк. Луэс резко поднялся с кресла.

— Пойдем.

— Куда? — я чуть не расплескала недопитый кофе.

— Хочешь увидеть другую планету?

— В телескоп?

— Нет. Мы туда полетим.

Я невольно задохнулась. Как? Неужели это действительно возможно? Восторг превратил кровь в шампанское, которое бурлило в венах, заставляя нетерпеливо подпрыгивать от радости. Мы полетим на другую планету! Мамочки…

— Далеко нам лететь? — поинтересовалась я, усаживаясь в одно из кресел Прыгуна.

— Не очень. Если по человеческим меркам — примерно полтора миллиона километров.

— Долго. Я рискую умереть от старости, пока мы доберемся хотя бы до половины пути.

— Мы будем в полете около пятнадцати минут, — пояснил Луэс, усаживаясь во второе кресло.

— Пятнадцать минут? Как это возможно?

Он не счел нужным отвечать. Я тихо вздохнула, вцепившись пальцами в подлокотники и приготовившись к перегрузкам. Насколько я помнила, космонавтов нужно было тренировать годами, чтобы они могли летать в космос. А я полечу вот так, без подготовки… Вдруг мне станет плохо?

Я искоса посмотрела на Луэса, неподвижно сидевшего слева от меня. Похоже, его нисколько не волновало, как я перенесу это путешествие.

Прыгун не двигался. Сколько времени нужно, чтобы он приготовился и взмыл в воздух? Ведь, наверное, придется прогреть двигатель, проверить все системы. Полтора миллиона километров — дело нешуточное.

— Скоро мы полетим? — поинтересовалась я.

Неожиданно, стены кабины стали прозрачными. Нас окружала чернота. Лишь изредка, где-то вдали, мелькали неяркие вспышки света.

— Мы уже далеко от Земли.

— Как? — опешила я. — Но ведь должна быть перегрузка при взлете. Должно же чувствоваться хоть что-то? И как ты управляешь этим аппаратом ни к чему не прикасаясь?

— Мне это не нужно, — последовал ответ.

Я разочарованно вздохнула, откидываясь на спинку кресла. Мне казалось, что полеты в космос должны быть более… более романтичными. Я думала, что буду наблюдать, как мимо медленно проплывают планеты. Хотела увидеть кольца Сатурна и ледяные океаны Юпитера.

— Куда мы направляемся? — поинтересовалась я.

— Ты задаешь слишком много вопросов, — отрезал он.

Я замолчала, отвернувшись к прозрачной стене, и рассеянно наблюдая за вспышками. Как же мне все это надоело! Он держит меня здесь, словно куклу, бесполезную и глупую, от которой в любой момент можно ожидать неприятностей. Он потащил меня за собой, только потому, что побоялся оставить одну дома, видимо опасаясь, что я могу что-нибудь натворить.

На кой черт меня занесло в ту кварцевую комнату? Всегда не в то время и не в том месте. Дурная черта характера — притягивать к себе неприятности.

И теперь все мои родные и друзья дома, на Земле, они ведь даже не предполагают, что у них под ногами искусственная планета. Для них ничего не изменилось. Они ходят на работу, общаются друг с другом, читают книги, совершают поездки в горы. А я… Я вынуждена терпеть присутствие этого… даже не знаю, как назвать, до конца своих дней. Ну как могло так угораздить? И хуже всего то, что я понимаю, кто я для него — назойливая муха, никчемное существо, которое никогда не поднимется до его уровня.

Как же я хочу домой! Не нужны мне полеты по галактике. Ничего мне уже не нужно.

— Ты хотела знать, куда мы направляемся, — спокойно произнес Луэс.

Я не ответила, продолжая вглядываться в черноту за стеной.

— Тебе это не интересно?

Я заскрипела зубами от злости, с трудом сдерживаясь, чтобы не сказать ему какую-нибудь гадость, о которой в дальнейшем пожалею.

— Нет! — прошипела я. — Мне это не интересно.

— Как хочешь.

Я свернулась клубочком в кресле и закрыла глаза. Если бы можно было уснуть и не проснуться…

8

— Мы прилетели.