— Что за глупости? И откуда у тебя такие мысли?

— Мы всегда считали себя венцом творения природы. А теперь… Теперь я вижу, кто мы на самом деле.

— Ты можешь стать кем угодно, — возразил он. — И скоро сама в этом убедишься.

Я судорожно вздохнула, в тот момент мечтая лишь о том, чтобы он не разомкнул руки, обнимающие меня. Никогда. В его объятиях было спокойно, улетучивались страхи и неуверенность, бесследно исчезала злость. Мне хотелось целую вечность стоять рядом с ним, прижимаясь к его груди, и ни о чем не думать. И пускай он не человек, и его сердце не бьется, мне было все равно.

— Пойдем, — он взял меня за руку, увлекая в лесную чащу.

— Куда? — сердце вдруг подозрительно затрепетало, а в животе закружились бабочки.

— Милла, — Луэс усмехнулся. — Ты снова думаешь не о том.

Я поняла, что он опять прочитал мои мысли, и чертыхнулась про себя. Мы вышли на маленькую полянку.

Вокруг не было ничего, кроме деревьев и сухих веток, лежащих на земле. Я удивленно осматривалась

— Видишь, ту дикую яблоню? — поинтересовался он, показав рукой направление.

Я молча кивнула. Это было обычное дерево. Маленькое, ростом чуть выше меня. Ничего особенного. Одна ветка сломана ветром или проходящим мимо животным. Я удивленно взглянула на Луэса.

— Попробуй вылечить его.

Вылечить яблоню? Да он, наверное, шутит… Я неуверенно подошла к деревцу, тихо раскачивающемуся под легким дуновением ветра. Как же это сделать?

— Закрой глаза и сосредоточься. Снова почувствуй энергию, которая внутри тебя. С ее помощью все получится.

Я кивнула, приладила ветку на место, сжала разлом ладонями и закрыла глаза. Что дальше? Как заставить ее срастись? Как соединить ткани, чтобы все восстановить? Я не знала.

Луэс молчал, не мешая мне. Скорее всего, он понимал мое замешательство. Я представила, как из моих ладоней выходит белый дым, впитывается в древесину, проникает в ткани, заставляет рану затянуться. Я сосредоточилась изо всех сил. Мне даже показалось, что тонкая кора потеплела под моими ладонями.

Пожалуй, все. Я открыла глаза, медленно разжала пальцы и разочарованно простонала — обломанная ветка снова опустилась.

— Не получается, — огорченно произнесла я. — Ничего не вышло.

Я вздохнула. снова почувствовала себя никчемным существом, бездарным и глупым, который даже дереву помочь не сможет. Почему-то стало вдруг обидно.

— Не все сразу, — успокоил меня Луэс. — Попробуй еще.

Уже не веря в благоприятный исход, я снова приподняла ветку, приладила ее на место, крепко сжала и закрыла глаза.

— Сосредоточься, — раздался тихий шепот у меня над ухом, и мои руки сверху накрыли прохладные пальцы.

Легко сказать, сосредоточься… И гораздо труднее сделать это, когда он вот так рядом, почти обнимает. По коже побежали мурашки, казалось, воздух вокруг нас наэлектризовался.

Его ладони начали выделать тепло. Мне казалось, что я вижу его даже через сомкнутые веки. Неожиданно пришло понимание. Я внезапно вспомнила, что нужно делать. Из моих ладоней выходили волны, дрожали, покалывали кончики пальцев.

Волны окутали место разлома на дереве, заставляя клетки вибрировать. Я чувствовала, как соединяются ткани тонкого ствола, срастается кора, по обломанной ветке начинает двигаться сок. Неожиданно что-то скользнуло сквозь пальцы, царапнув кожу, и я вздрогнула, открыв глаза.

На месте бывшего разлома красовались молодые побеги. Маленькие, пушистые, украшенные светлыми листьями.

— Похоже, мы перестарались, — улыбнулся Луэс. — Молодая зелень обычно не появляется осенью.

Ответить ему не было сил. Казалось, что я не спала несколько суток, при этом разгружая вагоны с углем. Странно. Я медленно осела на землю радом с деревцем.

— Ты привыкнешь, — произнес Луэс, поднимая меня на руки и направляясь к дому. — Научишься использовать столько энергии, сколько нужно, сможешь управлять ее потоками.

Я закрыла глаза, проваливаясь в черноту. Он что-то говорил, но я уже его не слышала.

14

Я торопливо дожевала последний кусок брикета и только тогда обратила внимание, что забыла выбрать его вкус. Зато кофе был такой, как мне нравился — крепкий, со сливками и сахаром.

Дин сидел рядом бодро стуча хвостом по полу и дожидаясь утренней прогулки.

— Иди погуляй, ты и сам отлично справишься, — обратилась я к нему.

Он демонстративно отвернулся, все видом показывая свое несогласие с этой идеей. Иногда у меня возникала мысль, что этот пес понимает человеческую речь. Хотя, как знать, возможно Луэс приложил к этому руку, с него станется.

— Чем хочешь заняться сегодня? — раздался рядом голос.

Эх, знал бы ты, чем…

— Сходить на прогулку с этим чудом, — поспешно ответила я, указав пальцем на Дина. — Он не желает бегать в одиночестве. Если хочешь, можешь присоединиться.