Стилисты за кулисами работали со мной так быстро, что я не успела толком разглядеть себя в экстравагантном платье Романа. Все, что я знала, это то, что чувствовала себя королевской особой с заплетенными волосами и уложенными на голове как корона. Хотя и была уверена, что не смогу пройти на своих шестидюймовых каблуках, как любая герцогиня, принцесса или королева. Я вернулась в главный зал как раз вовремя, когда приглашенные выстраивались для процессии. Бешеная организатор свадьбы выкрикивала приказы через мегафон. Она сделала замечание маленькой цветочнице, которая начала плакать. Бедняжка! Мне захотелось взять ее на руки, но вокруг царил полный хаос.

При виде меня у Харпер отпала челюсть, и я услышала, как она поперхнулась. Нахмурившись, та пошла в мою сторону.

— Ты серьезно, Соф? Боже мой! Это платье! Ты собираешься украсть мой триумф!

Я уже чувствовала, как все взгляды устремились на меня.

— Тебе нравится? Его сшил перспективный дизайнер, у которого я прохожу практику. — Я туманно рассказала ей о своей новой работе, но не упомянула, что работала на Романа Херста, потому что знала, что моя амбициозная подруга будет на меня коситься. И, что еще хуже, на него. Роман четко и ясно дал понять, как сильно он ценил свою личную жизнь. И я дала клятву защищать ее. Все еще внимательно изучая меня, она становилась все более раздраженной.

— Что случилось с платьем подружки невесты, которое я тебе купила?

Вот этот момент. Я мысленно закатила глаза.

— Помнишь? В моем многоквартирном доме случился пожар. Оно сгорело, как и все остальное.

— Тебе больше нечего было надеть? Что-нибудь попроще?

Ну и дела. Не знаю, почему я ее до сих пор терпела.

— Нет, извини. Это все. У меня не было времени ходить по магазинам.

Прежде чем Харпер успела сказать еще хоть слово, организатор свадьбы увела меня и сопроводила к моему месту в процессии. Я должна была выйти из ворот третьей, следуя за женихом с его родителями и парой кольценосца и цветочницы. Я стояла в очереди за цветочницей, которая все еще шмыгала носом. На вид ей было пять или шесть лет. Я осторожно положила руки на ее худенькие плечи и развернула к себе. Наклонившись, я вытерла слезы кончиками пальцев.

— Почему ты плачешь? — спросила я.

— Из-за вон той злой женщины. — Она указала пальчиком на организатора свадьбы, которая расставляла людей по местам. — Она накричала на меня и сказала, что я плохо слушаю.

— Да, она довольно грубая. Но я думаю, что у нее просто стресс, а на самом деле она милая. — Я поправила риф из живых цветов, обвивающий ее длинные волнистые волосы. — Я думаю, ты прекрасно выглядишь.

Ее сопение стихло, и она посмотрела на меня своими блестящими шоколадно-карими глазами.

— Правда?

Я кивнула.

— Абсолютно.

Она улыбнулась так, что ее щечки были готовы треснуть.

— Gracias17! И я думаю, что ты выглядишь как принцесса!

Улыбнулась в ответ.

— Если у меня когда-нибудь будет маленькая девочка, надеюсь, она будет похожа на тебя. — И по какой-то неожиданной безумной причине, возможно, потому что цвет ее роскошных волос был такой же, как у Романа, я задалась вопросом, каким был бы ребенок от него.

Но мое воображение не успело зайти так далеко. Вдалеке зазвучала камерная музыка. Свадьба началась.

Церемония в саду оказалась прекрасной. Мы все словно попали в сказку. Все прошло без заминок. Раздавались и смех, и слезы среди трехсот или около того гостей, когда Харпер испортила клятву и преждевременно сказала Дереку «да». Винсент тоже был там, бегал вокруг, словно баньши, делал снимок за снимком и создавал воспоминания вместе с тремя другими фотографами и видеографами. Многие гости делали снимки и видео на свои телефоны. Большую часть времени я крутила пальцами свой счастливый кулон в виде бабочки и все время думала о Романе. Его образ в элегантном смокинге — такой великолепный и сексуальный — заполнял все мои мысли. Я гадала, что он делал. Надеялась, что с ним все в порядке. И желала увидеть его среди зрителей. Но его нигде не было видно. Видимо я принимала желаемое за действительное.

Теперь все собрались в огромном белом шатре для приема гостей, возведенном около бассейна. Интерьер был ослепителен — все вокруг сияло звездными сказочными огнями, стекающими с парящего потолка, и десятками освещенных свечами столов, накрытых экстравагантными скатертями, фарфором и цветами. Меня должны были расположить за одним столом с Винсентом, но каким-то образом произошла ошибка, и меня посадили за стол со всеми детьми. Включая очаровательную цветочницу. Я узнала, что ее мать работала на отца Дерека и ее звали Мари.

— Это сокращение от Марипоса, — доверчиво сообщила девочка мне.

Я улыбнулась.

— По-испански это означает «бабочка».

Она удивленно покачала головой.

— Откуда ты это знаешь?

— Я люблю бабочек и много о них знаю.

Ее искрящиеся глаза остановились на моем кулоне с бабочкой.

— У тебя такое красивое ожерелье.

— Спасибо! Мой папа подарил его мне, когда я была в твоем возрасте. — Она нежно прикоснулась к нему своими маленькими пальчиками, а я спросила: — Ты когда-нибудь была в консерватории бабочек Музея естественной истории? Там повсюду порхают сотни бабочек.