— Ты считаешь, что я способна так тобой манипулировать?! — деланно оскорбилась архимаг.

— Я не считаю, я знаю! — воскликнул Осиор.

— Тише, милый, тише…

— Знаешь, ничего не меняется! Как только возникает какой-нибудь вопрос, ты готова бросить меня грудью на волчью яму, лишь бы самой ноги не замарать! — продолжал накручивать себя истигатор.

— Ничего я тебя не бросала грудью! — ответила Виола.

— А как это назвать? Пусть лучше голова парня будет забита камнями и его странными превращениями, чем тем, что девушку со дня на день увезут? Ты этого от меня добивалась?!

Сейчас истигатор вскочил со своего места и зло выхаживал по кабинету. Виола не в первый раз проворачивала такие отвлекающие маневры. Едва их отношения давали крен, всегда находилось какое-нибудь крайне важное дело Круга, ради которого им стоило бы подождать. И так каждый раз. А теперь фиолетовый архимаг решила испробовать старый маневр на новых целях, причем его, Осиора, руками!

— Успокойся, — устало сказала Виола. — В любом случае, в центре внимания сегодняшний ужин. Тебе хоть есть, что надеть?

— Найду, — отрезал Осиор. — Если надо, достану костюм…

— Не смей говорить о форме Трибунала, или я прямо тут вызову демона и он решит этот вопрос раз и навсегда!

Осиор раздраженно цыкнул, но Виола была права.

— Хотя, с другой стороны, — протянула архимаг, — может, стоит и напомнить вашимшанской аристократии, что такое Круг…

— Ты определись, доставать мне булаву, или нет, — раздраженно бросил истигатор. — А то знаешь, почистить ее не слишком быстрое дело…

— Булаву не факт, но вот костюм — может быть, — ответила Виола. — У нас еще есть время поразмыслить.

Когда я вернулся к себе в комнату, Отавия еще спала, причем спала настолько крепко, что я не решился ее будить. Так что, стараясь не шуметь, просто уселся в кресло, в котором обычно читал по вечерам. Как же приятно было передвигаться без помощи Тики и этого проклятой конструкции на колесах! А то, что я вчера пережил вспышку гнева Витати — вообще уму непостижимо.

Мысли о винефике пронеслись холодной волной по спине, стало неуютно и немного тревожно. В целом, я понимал, чего хотела добиться дочь Степи, но вот ее методы… Она могла меня сильно покалечить и только чудо, что моя трость выдержала удары саблей.

Я посмотрел на крепкое дерево своей третьей ноги. Удары келандки оставили несколько глубоких засечек, которые, впрочем, я успешно прятал от окружающих. А ведь могла и перерубить! Как пить дать — могла!

— Ты знаешь, это даже немного жутко, — донеслось с кровати.

— Ась?

— Сидишь, и пялишься на меня спящую, — продолжила Отавия, опуская ноги на пол.

Я заерзал на кресле, пытаясь как-то отвернуться, но получил за это только тонкий смешок.

— Поздно уже головой вертеть, магик, поздно…

— Я больше не маг, — бездумно поправил я принцессу.

— А может, ты больше маг, чем все прочие, задумчиво протянула Отавия, кутаясь в простыню и выглядывая за дверь, — куда-то же сила печатей девается, которую ты поглощаешь. Ладно, я пошла.

И выпорхнула в коридор, оставив меня, как дурака, сидеть в пустой комнате. Впрочем, через четверть часа принцесса вернулась.

— Ты что, опять в ступоре? — спросила девушка, на ходу поправляя волосы.

— Ась?

— Совсем отупел… — вздохнула Форлорн. — Пошли, я есть хочу.

— Я уже поел.

— А я еще нет. Или ты сильно занятой?

В голосе девушки слышалась насмешка, но такая, почти добрая. Так что я наконец-то встал и поковылял вслед за неспешно шагающей Отавией.

— Что сегодня дают?

— Перепелиные яйца, какая-то колбаса…

— А к чаю?

— Не помню.

— Ты вообще в себе? Рей?!

— Да, все в порядке… Просто утром у меня был разговор с учителем.

Отавия у самого порога столовой запнулась и спросила:

— Ты ему рассказал?

— А ты? — вопросом на вопрос ответил я.

— Нет, конечно! Твои тайны — это твое дело. Тем более от одной мысли поговорить с учителем у тебя такой вид…

— Какой?

— Краше в склеп кладут, вот какой! — ответила принцесса. — Тики! У нас осталась хелва?

— Иду! Иду, госпожа Отавия! Да, осталось пару кусочков. Изволите?

— Неси! — скомандовала принцесса.

Как маленькая девчонка, Отавия всегда начинала завтрак со сладкого, а лаолиская хелва — лакомство из яичных белков, молодого меда и орехов — ее просто покорила.