— Но у него даже имени нет! И он... — не унимался коротышка.

Кстати да! Я не помнил своего настоящего имени, а этому телу оно и вовсе не полагалось. Но это не значит, что я и дальше буду отзываться на «дворнягу», «нулёвка» или «непутёвого».

Как всё закончится, то обязательно выберу себе подходящее имя.

— И он часть клана! — старик не дал карлику возразить и закончил свою речь.

Почти все присутствующие поддержали рассудительного дворецкого.

— Правильно.

— Да.

— Будем держаться вместе.

Но противный карлик не собирался с этим мириться. А я подарил ему повод снова завести свою шарманку:

— Слышь, гном, выдохни и сиди тихо.

— Он... он... — лицо карлика побагровело от злости, и он едва ли не перешёл на крик. — Вы не понимаете, этот идиот... — под моим тяжёлым взглядом коротышка на пару секунд заткнулся и отошёл на несколько шагов назад. Как ребёнок спрятался за одну из женщин и продолжил уже выглядывая из-за её юбки. — Гемини выбрала его! Он в неё выстрелил! Когда тварь найдёт его, то сожрёт всех кто окажется рядом!

— Не нагоняй жути, — возразил я.

— Даже дети знают, что Гемини никогда не отступит и будет преследовать бросившего ей вызов пока не настигнет.

Словно подтверждая слова лилипута, из дыры в потолке раздался гулкий сдвоенный вой. Волк и правда не желал соглашаться с моим побегом. И невозможность пройти за мной по тому же пути под потолком злила зверюгу ещё сильнее.

Настроение толпы оказалось очень переменчивым.

— Мы все умрём.

— Мамочки...

— Гемини пометила его.

— Пусть уходит.

— Да, он сам виноват.

— Почему из-за одного должны страдать все остальные?!

Женщины причитали. Дети тихонько всхлипывали. Один только старый дворецкий разрывался между своей человечностью и инстинктом самосохранения — он был расстроен тем как всё обернулось.

—Успокойся, — я дружески хлопнул старика по плечу. — Через минуту я вас покину. Но сперва вы должны объяснить мне как найти покои мелкой... кхм... молодой госпожи.

— Зачем тебе к госпоже Рио?

— Я должен найти её и сопроводить в библиотеку.

— Так тебя отправил за ней... — старик резко запнулся и, недоверчиво оглянувшись через плечо на хнычущих женщин, незаметно подмигнул мне. — Всё ясно. В таком случае я сопровожу тебя.

— Слушай, давай только без обид... — только дряхлого старика в нагрузку мне не хватало.

— Да какие уж тут обиды. Всё прекрасно понимаю. Я уже давно немолод. Но когда нас настигнет Гемини я пригожусь. Отвлеку её, и выиграю для тебя хоть немного времени.

— ...

— Успокойся, парень, и выдохни. Это всё только ради нашей госпожи.

— Тебе достаточно просто объяснить мне путь. И если уж на это пошло, то лучше возьму с собой гнома, — я улыбнулся и подмигнул карлику. — Его не жалко, вот при необходимости и скормлю волку.

Всего лишь невинная шутка. Но стайка испуганных женщин тут же резко отпрянула от коротышки, словно от прокажённого. Они все сбились в кучку под противоположной стеной, стараясь держаться от него подальше.

— Я с тобой никуда не пойду! — заверещал тот в истерике.

— Заткнись, хоббит! — рыкнул я на мелкого.

— Не нужно никого оскорблять, — вмешался старик. — В том нет необходимости.

— Так я и не оскорблял. Хоббит это... это... — я начал мямлить, когда внезапно понял, что не знаю значение этого слова. Оно просто всплыло в моей голове, как наиболее подходящее в тот момент и всё. — Одним словом, это не оскорбление. Проехали.

В какой ужасный мир я попал. Ко всем прочим неприятным нюансам моего положения, добавлялось практически полное отсутствие у местных чувства юмора.

Я махнул рукой и повернулся к старику. Несмотря на усталость мне было пора заканчивать с отдыхом и двигать дальше. При этом я наотрез отказался чтобы старый дворецкий меня сопровождал.

— Если ничего не вынудит тебя свернуть с пути, то минут за десять доберешься до госпожи, — напутствовал меня дворецкий. — Постарайся нигде не задерживаться. Воспользовавшись лазом ты ненадолго собьёшь Гемини со следа. Но тварь не прекратит преследование пока твоё сердце бьётся.

— И только смерть разлучит нас, — кто бы на моём месте не обрадовался узнать, что отныне кровожадная двуглавая тварь будет преследовать его вечно. — Как романтично, — я вздохнул и поплёлся к двери, после не самой ободряющей речи старика.