На следующий день я рассказываю об этом маме.

— Геля, это серьёзнее, чем я думала. Тебе нужна помощь.

— Да, мам. Мне кажется, что я сама не справлюсь.

Она звонит своей знакомой, школьному психологу, та соглашается пообщаться со мной. Я рассказываю ей все, что произошло. Как постепенно я позволяла обмануть себя, как поверила, влюбилась, как моя подруга передавала меня. Я уже не плачу, просто сухо излагаю факты. Для меня это, как информация, которую нужно передать.

— Расскажи про свою паническую атаку. Что ты почувствовала?

— Страх. Мне было очень страшно, я хотела убежать, но не знала куда.

— Ангелина, я думаю, что тебе может потребоваться психиатр. Я не могу выписать тебе лекарства, но полагаю они могут понадобиться тебе. Может ты попробуешь попить обычные успокоительное, ну и желательно ещё походить к психологу.

— Да, спасибо. Я попробую.

— Если не получится справиться, психиатр может назначить психотропные, только они могут повлиять на общее состояние и память. В выпускном классе это не желательно.

— Да, вы правы. Спасибо.

***

Чем ближе приближается десятое января, тем больше меня охватывает паника. Я понимаю, что не смогу пойти в школу, не смогу смотреть на своих одноклассников. Я перестаю спать и есть, видя свое отражение в зеркале, я задаюсь вопросом, неужели это я. Мама предлагает перевестись в другую школу и даже пытается связаться с несколькими школами недалеко от нашего дома. Везде отказ, мест нет.

— Нужно что-то решать. Я позвонила твоему классному руководителю и директору. Завтра мы пойдём в школу и будем решать что делать, — я вижу, что мама настроена решительно. Я так благодарна ей за помощь и поддержку.

В субботу мы собираемся на Педсовет. Мама берет меня с собой. Я иду только потому, что знаю, что не встречу никого из своих одноклассников. В кабинете директора нас ждёт Евгения Павловна и Галина Петровна. Они обе выглядят не очень довольными, что их выдернули из дома в новогодние каникулы.

— Коллеги, ситуация осень серьёзная. Я прошу, чтобы мою дочь перевели в другой класс.

— А можно узнать причину? — спрашивает директор.

— Конечно. Одноклассники довели Ангелину до нервного срыва, у неё начались панические атаки, требуется помощь психолога. Я думаю, это достаточные основания для перевода.

— Основания да. Только мест в других классах нет, там и так уже по тридцать человек. А вы, Евгения Павловна, почему молчите? Как такое могло случиться?

Классная вся покрывается пятнами, видно, что она нервничает.

— Ангелина никогда не жаловалась, я не знала, что её обижают. Даже наоборот, мне казалось, что отношения в классе улучшаются, — она начинает оправдываться.

— Это правда, — я не могу врать. — Я тоже думала, что меня, наконец, смогли принять одноклассники. Оказалось, что это был розыгрыш.

— Нам нужно найти какой-то выход. Я не хочу, чтобы моему ребёнку стало хуже.

— Я могу предложить вам домашнее обучение до тех пор пока Ангелина сама не поймёт, что готова вернуться. И ещё, у меня есть знакомый психолог, думаю, она сможет помочь вам. Вы согласны на такое решение?

Я смотрю на маму и киваю.

РАСКОЛ

Я всегда ненавидел возвращаться в школу после каникул, но не в этот раз. Сегодня я иду туда с надеждой, хочу хотя бы просто увидеть Ангелину, за это время я много о чем думал, несколько раз даже начинал набирать её номер, но в последний момент всегда нажимал отбой. Ее прощальные слова и слова Кабанова до сих пор крутятся у меня в голове. Мы такие, привыкай. Вот я и стараюсь привыкнуть, только почему-то не получается. Погруженный в свои мысли я слышу, как звенит звонок, бросаю взгляд на первую парту, там никого нет. А что, если она перевелась в другую школу? Ну и пусть, так будет лучше. Или не будет? Я же знаю, где она живёт, и всегда могу пройти мимо, как бы случайно. А что если она переехала? Евгения Павловна заходит в класс.

— Здравствуйте. Садитесь. Ребята, у меня для вас важное объявление. Ваша одноклассница Ангелина Муромцева не будет ходить в школу, она переходит на домашнее обучение, — в классе раздается удивленный возглас. — Чтобы вы не задавали вопросов, объясню, у нее проблемы со здоровьем. Как только она поправится, то будет снова ходить. А теперь давайте начинать урок.

Мы переглядываемся с Птицыным и я киваю. Он сразу понимает меня.

***

На перемене, как только за классной закрывается дверь, Птица встает перед классом.

— Ребята, это мы виноваты, что так получилось. Я предлагаю извиниться перед Очкариком, тьфу, Ангелиной.

— Еще чего не хватало. Радоваться надо, что этой деревни здесь больше не будет, — Марьина отвечает Сереге.

— Лиза правильно говорит. Ей не место в нашем классе, — Дарина и Кристина подходят к Лизе. — И извиняться нам не за что. Она сама виновата, что оказалась такой глупой.

— Хорошо, давайте проголосуем, кто за то, чтобы извиниться, поднимайте руки, — Птица выступает вперед.