— Смысл в этом голосовании, если нас четное количество, — Богданов лениво ковыряется в своем телефоне.

— А почему мы вообще должны извиняться, — говорит Маша Козлова, первая зануда в классе. — Кто участвовал в розыгрыше, тот пусть и извиняется.

Все дружно соглашаются. Очкарик даже здесь выделилась, пробыла в нашей школе всего ничего, и вот теперь в нашем маленьком сообществе намечается раскол.

— Кто участвовал в розыгрыше? — Козлова никак не может угомониться, вечно ей нужно до всех докопаться.

— Мы участвовали, — Лизу так просто не испугаешь. Я начинаю рисовать в тетради, делая вид, что мне не интересно. На самом деле, мне нужно куда-то деть свои руки.

— Сокол, а ты почему молчишь? — Птица подходит к моей парте.

— Что тебе сказать, Сережа? — я поднимаю голову и делаю максимально беззаботное лицо.

— Артем, я тебя не узнаю. Мне казалось, что у тебя все серьезно.

— Вот в том-то и дело, что казалось, — знал бы ты, насколько ты прав. Но я не буду показывать, и говорить это перед всеми. Лиза довольно улыбается.

— Вот и решили, — она садится и перекидывает ногу на ногу, демонстрируя всем свои новые сапоги.

— Ничего не решили. Ты здесь не одна, — Сережа не сдается.

— Как скажешь, — Лиза равнодушно откидывается на стуле, но по глазам я вижу, что она в бешенстве.

— Кто со мной? — Птица, оказывается, может быть лидером. Не зря, я выбрал именно его.

— Я, — это голос Зернова. К ним присоединяется еще половина нашего класса. Вторая остается стоять на Лизиной стороне. Я с удивлением вижу среди них Броню и Богдана. Только мы с Микаэлой сидим на своих местах.

— Мика? — Птица с вопросом смотрит на нее. Она колеблется, а потом встает и идет к команде Марьиной. Хорошая подруга Микаэла Абрамова.

— Артем? — теперь Лиза ждет моего решения.

— Я воздержусь от вашего голосования. Буду сам по себе, — я встаю и выхожу из класса.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Весь январь я занимаюсь дома, учителя приходят ко мне несколько раз в неделю. Я много сплю, читаю, а еще работаю с психологом. Постепенно боль отпускает меня, мне становится легче дышать. Пару раз мы даже ездим с папой в торговый центр. Панические атаки отступают, я начинаю выходить из дома, чтобы прогуляться. И, конечно, Даня очень помогает мне. Он приходит ко мне домой, рассказывает, как дела в школе, помогает с учебой.

Первого февраля я просыпаюсь с мыслями, что я смогу. Я больше не боюсь, я готова встретиться лицом со своими страхами. Есть только один человек, которого я не хочу и в тоже время очень хочу увидеть. Артем Соколовский, главный хулиган школы, богатый парень, растоптавший мои чувства и мою жизнь. Артем Соколовский, который снится мне ночами, целует меня у себя в комнате, дарит мне сувенир из Парижа, приходит ко мне домой после сборов и говорит, что я нравлюсь ему. Все это один и тот же человек. Одна часть меня говорит, что он просто поиздевался над тобой, а вторая хочет хотя бы просто увидеть его.

Даня приходит ко мне после уроков. Я рассказываю ему о своем желании снова ходить в школу.

— Геля, может, ты побудешь еще дома? — он как-то странно смотрит на меня.

— Нет, Даня, так я всю жизнь и просижу дома. До выпускного остается всего ничего. Да и мне не очень нравится заниматься одной, учителя приходят редко, а я чувствую, что отстаю.

— Если ты так решила, значит пусть так и будет. Я в любом случае поддержу тебя.

— Спасибо, ты настоящий друг.

— Хочешь, пойдем завтра вместе? Даже можем вместе зайти в класс? Потом мне придется тебя оставить, но ты будешь чувствовать себя увереннее, — предлагает Данил.

— Да, я была бы тебе очень благодарна.

***

Я здорово волнуюсь, не могу даже съесть ни кусочка за завтраком.

— Геля, ты точно решила? — в очередной раз спрашивает меня мама.

— Да, мама, не беспокойся. Все будет хорошо, — я успокаиваю нас обеих. Сегодня я в линзах, я не очень их люблю, но хочу, чтобы одноклассники увидели меня другой.

Данил ждет меня у подъезда.

— Геля, привет. Ты сегодня другая.

— Привет. Я без очков, — я вспоминаю слова Артема о том, что я другая. Неужели такая простая вещь, как очки так сильно меняет внешность. Даня смотрит на меня как-то по новому, не как обычно. — Пошли?

Чем ближе мы подходим к школе, тем сильнее бьется мое сердце, мне становится тяжело дышать. Я сильная, я смогу. Мы заходим в фойе, сдаем куртки в гардеробную и идем на третий этаж. Незаметно для меня, Даня берет меня за руку, я не пытаюсь отдернуть ее, наоборот, с благодарностью хватаюсь за него.

Так, держась за руки, мы заходим в класс. Меня встречает звенящая тишина, все смотрят на меня. Я снова, как и первого сентября, в центре внимания. Только теперь я не одна. Я не прячу глаза и делаю вид, что все так, как и задумано.