— Ангелина, привет, — со мной здоровается Маша Козлова.

— Как дела? — спрашивает Ира Семенова.

Я больше не невидимка, меня видят, со мной разговаривают. Я улыбаюсь в ответ, чувствую, как понемногу я начинаю расслабляться. Одноклассники подходят ко мне и здороваются, я окружена толпой. Не такой реакции я ожидала, Даня ободряюще сжимает мою ладонь.

Я ищу глазами Артема, все это время я старалась не смотреть на последнюю парту. Толпа расступается, я вижу, как он идет ко мне. Голубые глаза, такие же, как и раньше, смотрят на меня, я на секунду замираю. Едва скользнув по мне взглядом, Соколовский, засунув руки в брюки, вальяжной походкой проходит мимо. Единственный человек, чего внимания и интереса я хотела, просто уходит, даже не поздоровавшись, будто нас никогда и не существовало. Мое сердце разбивается на тысячу мелких осколков.

ИННА ВИКТОРОВНА

Я выхожу из салона. Сегодня Танечка постаралась и сделала мне отличную укладку. Будет чем блеснуть перед подругами. Я сажусь в машину и настраиваю навигатор. Не могу ездить без него, хоть за рулём уже пять лет. Я включаю радио и напеваю знакомую песню. Звонок раздается на весь салон, у меня настроена громкая связь. Евгения Павловна, школьная подруга мужа, а теперь и классный руководитель сына. Никогда ее не любила. Я натягиваю дежурную улыбочку и отвечаю.

— Женечка, привет. Что-то случилось?

— Инна, быстро в школу. Сразу к директору, — она даже не здоровается.

— Что-то с Артемом? — я пугаюсь. Перед глазами встает тот день, когда мне позвонили сказать, что Глеба везут на скорой. Не помню, как я тогда доехала до больницы. Следующее воспоминание только через месяц после того дня. Я почему-то лежу под пальмой и даже не понимаю, в какой я нахожусь стране. Рядом никого. Как после скажет мне мой психолог, у меня был шок и так сработала защитная реакция моего организма. Я будто выпала из реальности.

— Да, именно с Артемом. Вопрос очень серьезный. Приезжай как можно скорее.

— Он жив? Здоров?

— Очень даже. А вот учитель физкультуры не очень.

— А при чем тут учитель физкультуры?

— При том, что они с твоим сыном устроили показательные бои прямо на уроке. Не могу больше говорить. Как приедешь, позвони.

Я меняю адрес в навигаторе и выезжаю с парковки. Ничего не понимаю, как можно подраться с учителем. Артем всегда был непростым ребенком, в отличие от Глеба, у него был своевольный характер, он делал только то, что он хотел. Старший брат был для него единственным авторитетом. Ни я, ни муж, так и не смогли добиться того, что сделал Глеб. В какой момент я упустила своего младшего сына, я не знаю. После смерти Глеба мы все закрылись, Коля с головой ушел в работу, каждый справлялся со своим горем, как мог. Я была плохой матерью, я знаю. Но я просто не могла смотреть на Артема, они ведь так похожи с Глебом.

В прошлом году Артем изменился в лучшую сторону, мне даже показалось, что это связано с той девочкой, которая приходила заниматься с ним физикой. Но перед новым годом он словно взбесился, стал просто неуправляемым, грубым. Весь отпуск он ругался со всеми вокруг, а в последний день пришёл на ужин в футболке, а на запястье у него была какая-то плёнка.

— Артем, что у тебя на руке?

— Татуировка, — он сказал это обычным тоном, будто нарисовал ручкой на бумаге и с вызовом продемонстрировал мне свою руку.

— Коля, — я посмотрела на мужа. — Ты слышал?

— Покажи, — муж заинтересованно посмотрел на запястье сына.

— Пожалуйста, — Артем показал ему заглавную букву А на своей руке.

— Оригинально.

— Коля, это все, что ты скажешь?

— Инна, ну захотел ребенок сделать тату со своим именем. Что здесь такого?

***

Я приезжаю в школу и иду в кабинет к директору. Женя уже ждет меня там.

— Галина Петровна, Евгения Павловна, добрый день! — я сажусь в кресло для посетителей. — Что опять натворил Артем?

— Инна Викторовна, ситуация очень серьезная. Ваш сын перешел все границы и рамки.

— Да, он бывает неуправляемым. Вы же знаете, что мой муж всегда помогает вашей школе, — я стараюсь сгладить острые углы и даю ей толстый намек, чтобы успокоить. Обычно этого всегда хватает, но видимо не в этот раз. Она делает вид, что не понимает меня.

— В школе нет ни одного учителя, кому бы не нахамил, и не нагрубил ваш сын. В позапрошлом году он устраивал бои, мы закрыли на это глаза. Теперь он устраивает бои в школе, да еще с учителем.

— Ну какие бои? Геннадию Семеновичу уже лет шестьдесят, как он вообще может драться с подростком.

— Геннадий Семенович больше не работает в школе. А вот новому учителю физкультуры двадцать три года, и он, как и Артем очень увлекается борьбой. Вот они и решили узнать, кто из них сильнее. Как итог, Лев Игоревич уехал в травмпункт. У него сломан нос.

Я открываю рот и тут же его закрываю. Артем реально вышел из под контроля.

— Я разберусь, спасибо, что сразу сообщили. Позвоню мужу, он знает, что делать.