— Сделал на каникулах, — он не убирает руку, словно давая мне лучше рассмотреть её. Мне кажется, что это очень интимный момент, он словно впускает меня в свою душу. Я не люблю татуировки, но Артему очень подходит эта с первой буквой его имени.

— Нам пора возвращаться.

— Ты права, пойдём найдём остальных, — он опускает рукав, пряча тату.

Я снимаю свитер и отдаю его Артему. Он помогает мне встать и мы идем в зал, на секунду я представляю, что мы все ещё вместе. Он всего лишь проявил ко мне заботу и участие, а я снова вернулась в те дни, когда мне было так хорошо.

14 ФЕВРАЛЯ

У меня в памяти до сих пор стоят испуганные глаза Ангелины в музее, хотя прошло уже почти две недели. В них было столько страха и ужаса. Тем сложнее осознавать, что все это из-за меня. Я виноват в том, что случилось, в том, что она испытывает такие проблемы в толпе. Если бы я мог забрать её боль себе, я бы не задумываясь сделал это.

В тот день она случайно увидела тату, посвящённое ей. Очень удобно, когда имена начинаются на одну букву, и не подкопаешься. Прикосновения были такими нежными, я уже почти забыл какого это.

Сегодня четырнадцатое февраля, по школе снова будут носить глупые валентинки и подарки. Никогда не любил этот праздник, а в этом году не люблю его особенно. Все ходят такие довольные и счастливые. В прошлом году я даже написал для Лизы одну записку, чтобы сделать ей приятное. Сколько времени прошло с тех пор. Тогда я делал это потому, что так надо и так все делали. Сегодня я сделал бы это по собственному желанию.

Я замечаю, как Очкарик общается с одноклассниками. Значит, мой план работает. Она может чувствовать себя свободно в школе и не бояться, что кто-то её обидит.

На перемене к нам в класс заходит семиклассница, которая разносит валентинки. Она называет фамилии и девчонки довольно пищат. Я уже хочу выйти из класса, когда слышу фамилию Очкарика.

— Муромцева.

— Это я, — Ангелина выглядит удивленной.

— Самая красивая для тебя, — девочка протягивает большое красное сердце. Очкарик берет её и с интересом рассматривает, а потом читает содержимое. К ней тут же подходят любопытные Козлова с Семеновой. А моё сердце, кажется не может выдержать подобного зрелища. У Гели кто-то есть, и этот кто-то пишет ей записки, и самое главное, что этот кто-то не я.

В прошлый раз, когда я увидел её вместе с Данилом, я еле сдержал себя, чтобы не врезать ему. Этот ботаник оказался ещё и очень хитрым, дождался когда мы с Ангелиной расстанемся, чтобы тут же оказаться рядом. Тогда досталось нашему физруку, он ничего мужик, да и дерётся неплохо. Просто он не учёл одного, моей бешеной злости и разочарования. В коридоре на подоконнике сидят Птица с Зерном.

— Чего такой грустный? — спрашивает Витя.

— Нормальный, — я сажусь между ними.

— В последний раз, когда ты был нормальный, досталось Льву Игоревичу, — напоминает Серёжа.

— Видимо Очкарику принесли валентинку, — попадает в самую точку Зерно.

— Скорее всего её ботаник из Б класса. Я его видел сегодня, как раз возле этого ящика, — рассказывает Птицын то, о чем я и без него догадываюсь.

— Когда теперь можно будет устроить бой? — спрашиваю я будничным тоном.

— Ты же говорил, что мы больше не будем собирать народ в клуб? — ребята с удивлением смотрят на меня.

— Это было прошлом году, а теперь я поменял свое решение. Есть у нас желающие?

— Череп вроде хотел, — говорит Серёга.

— Ты что, совсем? Где мы найдём ему противника? Он же супертяж.

— Я могу, — я прикидываю сколько может продлиться наш бой.

— Он весит килограмм на двадцать больше тебя. Ты не продержишься долго, — подтверждает мои сомнения Витя.

— Ладно, пошли на урок. Потом обсудим.

Мы уже почти заходим в класс, но ко мне подходит семиклассница.

— Артем, это тебе, — девчонка смущаясь протягивает мне записку, иногда удобно, когда тебя знает вся школа.

"Сегодня в шесть вечера жду тебя у школы".
– читаю я. У меня появляется надежда, что это Ангелина. В классе я смотр на неё, даже если это она, ведётся себя она абсолютно буднично. Эту записку мог написать кто угодно, но мысли о том, что это сделала Очкарик греют меня.

***

В шесть я уже стою возле школы, ждать осталось недолго, скоро я узнаю, кто прислал мне то письмо. В темноте я вижу женский силуэт, а когда она выходит на свет, я понимаю, что это Лиза. Мне кажется, что я даже не могу скрыть своего разочарования. Но Марьина будто и не замечает его.