— Я все вижу, можешь ничего не говорить. Ты не сдержала свое обещание, завтра же поедем домой.

— Но, мам, до конца года всего полтора месяца. Ты не можешь так поступить.

— Татьяна Михайловна, давайте поговорим, — Артем ещё крепче сжимает мою ладонь. — Я был не прав, не нужно наказывать Ангелину.

— Геля пошли домой.

— Я тебе позвоню, — одними губами шепчу я Артему. Он нехотя отпускает меня. А я обречённо бреду за мамой, судорожно пытаясь придумать, что ей сказать.

В молчании мы доходим до дома. Уже в квартире она говорит мне:

— Собирай вещи, завтра утром заберу твои документы и ты поедешь. А мы с папой вернёмся, как только решим все вопросы с работой.

— Я никуда не поеду, — я сажусь прямо на пол. — Не сдвинусь с места.

— Поедешь, как миленькая.

— Мам, ты не можешь так со мной поступить, — я вижу, что она не собирается отступать.

— Потом спасибо скажешь.

— Мне скоро восемнадцать. Что будешь делать потом? Я все равно уйду, сбегу.

— Иди к себе в комнату и собирай вещи. Это моё последнее слово.

Слезы обиды душат меня. Не хочу никуда ехать и не поеду. Она же не затащит меня силой. Надо будет, привяжу себя к кровати. Я вытираю слезы с лица, так я себе не помогу и набираю сообщение Артему, телефон мама пока не догадалась забрать.

"Я не хочу никуда уезжать".

"Может, ты поживешь пока у меня. Попрошу маму и классную поговорить с твоей, может она успокоится".

"Я даже не представляю, что будет, когда она узнает, что я живу у тебя(Наверное, буду наказана до старости".

"У нас есть дача в Подмосковье. Побудешь пока там, пока ситуация не разрешится. Андрей свободен. Мы можем заехать за тобой, когда скажешь".

Я иду на кухню к маме.

— Давай поговорим. Я люблю Артема, он любит меня. Обещаю, что ничего плохого не случится, — я с мольбой смотрю на маму.

— Геля, в твои чувства я верю. Но у вас просто школьная влюблённость, она скоро пройдёт. Артема отправят учиться в лучший вуз, а возможно, и за границу. Летом он улетит отдыхать с родителями куда-нибудь на Мальдивы. А ты будешь сидеть и ждать его. И что дальше? Он вернётся, и ты думаешь, вспомнит о тебе?

— Ты не можешь этого знать, — я понимаю, что в словах мамы есть доля правды. Моё сердце разорвётся, если так случится.

— Не могу. Но ты подумай о себе. Что будет с тобой, когда он вернётся и скажет тебе, что ты ему больше не нужна?

— А если ты ошибаешься? Я верю в то, что Артем не поступит так со мной. Даже если будет так, как ты говоришь, я буду знать, что сделала этот выбор сама, а не под твоим давлением. Для меня это важно, пойми.

— Я не хочу этого проверять. Ты для меня слишком дорога.

— Свое решение ты не поменяешь? — спрашиваю я без особой надежды.

Мама отрицательно качает головой.

— Хорошо, тогдя я пошла собираться.

Я возвращаюсь к себе, достаю маленький дорожный чемодан и пишу сообщение Соколовскому.

"Я согласна. Собираю вещи".

"Через полчаса будем ждать тебя внизу".

Я складываю все самое необходимое, много брать не буду. Надеюсь, что пары дней хватит маме, чтобы понять, что я никуда не уеду. А дальше буду смотреть по обстоятельствам. Мне страшно, но уезжать я не готоваи другого выхода пока нет.

Я сажусь на кровать, внимательно прислушиваясь к тому, что делает мама. Она заходит в ванную. Пора. Как мышка я проскальзываю в прихожую, быстро накидываю куртку, обуваю ботинки и выхожу за дверь. Внизу уже стоит машина Соколовских.

ПОБЕГ

Андрей помогает мне уложить вещи в багажник, а я сажусь на заднее сиденье к Артему. Он обнимает меня. На минуту все мои тревоги становятся неважными.

— Ты как? — спрашивает он.

— Нормально, — я кладу голову ему на плечо.

— Поехали?

Я киваю. Мы даже не успеваем выехать со двора, когда в сумке звонит телефон. Мама.

— Да, мам.

— Геля, ты где? Вернись сейчас же, — она почти кричит на меня, но я слышу в её голосе тревожные нотки.

— Ты не оставила мне выбора. Я никуда не уеду. А если ты будешь кричать, я положу трубку.

— Если ты вернёшься, мы поговорим, — мама отвечает уже спокойнее.

— Этот разговор что-то изменит? — она молчит. Я делаю вывод, что ей важно просто вернуть меня домой. — Мама, со мной все хорошо. Когда ты готова будешь пойти на уступки, я приеду.