Шрифт:
Он устал, похоже. Больше ни слова не говорит, и мы едем, и я просто подхватываю сумку, едва Марк паркуется во дворе.
Нет, я не успокоюсь.
Наслышана про его свободу, беспринципную и бессовестную.
– Спасибо, - спускаю ноги на асфальт.
– Маме привет.
– Сама передашь. Машину пригоню, когда починят. А ты, - он резко хватает меня сзади за платье и тянет, разворачивает к себе.
– Аня.
Смотрим друг на друга, в его глазах пляшут зелёные огоньки, ещё два года назад душу бы продала за вот такой его взгляд, да и сейчас не забыла, знакомая дрожь-предательница атакует тело.
– Марк, - шепчу.
– Не сиди, за машиной моей едь.
Ещё пара длиннющих, как его ресницы, секунд, и он выпускает мое платье. Отталкивает меня.
– Я понял, Аня. Просто ты ещё маленькая. Взрослей давай, пока не вляпалась.
Не успеваю спросить, во что я обязана вляпаться, Марк резво газует с места.
Провожаю его взглядом.
Обиделся. Разозлился. Раздражен. Ух, три в одном, я молодец, так ему и надо.
Шагаю к подъезду, в кармане пиликает телефон.
Читаю сообщение:
"Такую, как ты, легко соблазнить, маленькая. Будь осторожна".
Что за черт.
Невольно оглядываюсь на сворачивающий за угол кабриолет Марка.
Перевожу взгляд на экран телефона.
В тексте строчки скачут, прыгают, перестраиваются в слова Марка "Взрослей, пока не вляпалась".
Трясу волосами и сама себе улыбаюсь.
Это Виконт, конечно, а он не может быть Марком, я жила с отцом два года, а Марк даже не приехал, хоть и был "свободен".
С чего вдруг ему притворяться моим незнакомцем. Он слишком самовлюблён для этого.
Прокручиваю на пальце кольцо.
И печатаю ответ.
Глава 8
"Пункт первый - соблазнить меня сложно, пункт второй- я не маленькая. Возраст у тебя больная тема? Тебе самому, наверное, двадцать шесть? И до сих пор подрабатываешь экстрасенсом. " - отправляю Виконту возраст Марка и захожу в лифт.
И через минуту читаю ответ:
"Президент Трамп в двадцать шесть лет руководил компанией, занимающейся недвижимостью. Стив Джобс уже стал миллионером. Джоан Роулинг писала свою первую книгу о "Гарри Поттере". Не будь так категорична. Маленькая."
Качаю головой.
Какой умный Виконт.
Я тоже когда-нибудь стану знаменитым человеком, как надеется папа, а если провалюсь, то он купит мне диплом, чтобы было, чем хвастаться перед сослуживцами.
Набираю маму.
– Твой муж на работе?
– спрашиваю, когда она снимает трубку. Топчусь под дверью, сжимаю в кулаке ключи и не решаюсь войти.
– Да, Аня, и я на работе, в чем дело?
– торопит она.
– Уже ни в чем, - выдыхаю свободнее, отчима дома нет - это прекрасная новость. Решительно тычу ключом в замок.
– Я приехала. Обязательно надо было посылать за мной Марка?
– Ты ещё и недовольна?
– она поражается.
– Доченька, запросы свои сбавь, Марк отличный молодой человек, прекрасная партия.
– Никто не выходит замуж в двадцать лет, - отпираю замки и вваливаюсь в прихожую, сбрасываю с плеча сумку.
– Тем более, это сватовство уже несколько устарело, нет?
– Вспомни, во сколько я тебя родила, - спорит она.
– И чем плохо иметь надёжное плечо? Смотри, Аня, время упустишь.
– То есть на тебя надо равняться? Поэтому вы с папой...
– Надо прекращать капризы. И учится самостоятельности.
Ага, я и учусь. С Виконтом вот. Ставлю на громкую связь и параллельно маминому голосу печатаю ему сообщение:
"Ты уверен, что меня легко соблазнить. Это твоя цель?"
Оступаюсь и налетаю на стену, что-то падает с подзеркальника.
- Ты пришла?
– оживляется на том конце мама.
– Аня, не в службу, а в дружбу, пока не разделась - съезди до брата. Он на работе, боюсь, что голодный.
– Антон не маленький уже, - хмыкаю и поднимаю флакончик духов, ставлю на полочку. Поправляю перед зеркалом растрепавшуюся прическу.
Светлые волосы, некрупные локоны, стрижка каре, точь в точь, как у утонченной Виктории Бекхэм - жены знаменитого футболиста.
Я и похожа на нее, будь я брюнеткой, вот только немного рост подкачал, зато даже на каблуках миниатюрна.
– Аня, ты слышала?
– врезается в мысли мамин голос.
– Съезди к брату на работу.
– Так у меня машина сломалась.
– Есть очень удобная альтернатива, называется - общественный транспорт, - отрезает она и бросает трубку, уверенная, что я не ослушаюсь.