Шрифт:
Выхожу на втором этаже.
И налетаю на Марка.
– Прекрасная сегодня погода, - светски здоровается Марк, тонкая золотая оправа очков поблескивает, как всегда в улыбке сверкают белоснежные зубы.
– Гуляешь, Анюта?
– он держит перед собой розовый кокетливый мешочек, явно с подарком.
Молча смотрю на него.
И задыхаюсь от возмущения.
Все таки он.
Не говоря ни слова выхватываю пакет у него из рук, перегибаюсь через перила и швыряю подарочек на первый этаж.
– Спасибо.
– В смысле. Успокойся, - он удерживает меня за руку, косится на прогуливающегося неподалеку охранника.
– Ты что устраиваешь?
– спрашивает строго, и смотрит на меня так, словно ему стыдно за меня.
В горле ворочается ком обиды, пытаюсь сглотнуть, и не получается, в мыслях его сообщения прокручиваю, и мне...жаль, кажется, что он разочарован, ведь мы общались, как взрослые, а сейчас опять я выгляжу капризным ребенком.
Но он если он Виконт...
– Забирай свои подарки и катись, - меня снова берет злость.
– Это не тебе подарок, - Марк морщится и смотрит вниз, на глянцевый пол, на бумажный розовый пакет.
– Аня. У моей сестры выпускной, если ты забыла, - напоминает он, и резко отпускает меня.
Пошатываюсь, вглядываюсь в его лицо.
Так и есть, у меня брат, а у него сестра, учатся в параллельных классах. А ещё наши мамы лучшие подруги, наши отцы работают на Миноборону, мы с ним зеркальное отражение почти, мы с ним чудесная пара, сочетаемся идеально.
Если бы он тогда в детстве все не испортил.
– Так, ладно, - Марк поправляет в ухе черную гарнитуру.
– Пообедаем?
– вертит головой по сторонам.
– Хотя, тут одни забегаловки, ничего приличного, - на его пальце болтается брелок с ключами от машины, - поехали, здесь недалеко.
– Ты меня пообедать позвал?
– от носков туфлей до темноволосой макушки оглядываю его, извечно элегантного, стоит в простых брюках и обтягивающей светлой футболке, посреди оживленного торгового центра, а будто на сцене, из рук ведущего принимает почетный орден, как лучшему представителю человечества.
– Сейчас зову, - Марк кивает.
– А чайная лавка?
У него звонит телефон.
– Секунду, Анют, - он зажимает кнопку в гарнитуре и отходит к перилам, принимает вызов.
Топчусь неподалеку, кошусь на него и сомневаюсь.
В переписке всё не так.
Или так?
Но пообедать мы можем, наверное, да. Я не против, если он таким образом, притворяясь незнакомцем, старался наши отношения наладить - это второй шанс, точно, ведь там всего лишь детская обида была, а теперь я выросла...
– Ань, - Марк равняется со мной, на лице глубокая озабоченность.
– Мне по делам надо отъехать, давай на час перенесем, ты не голодная?
– Отмени дела, - складываю руки на груди.
– Я же отменила.
– Это немножко не одно и то же, - Марк улыбается, и в этой улыбке так ясно читается его снисходительное отношение к той ерунде, которую я называю делами, что я мигом жалею о своей слабости.
– Поезжай, конечно, - поправляю рюкзак на плече, продолжаю сварливым тоном, - а я поем в одной из этих забегаловок, - киваю по сторонам.
– Антисанитария, посетители, заражённые стафилококком и жирные гамгуберы-рассадники кишечной палочки, ням.
– Аня, - раздражённо повторяет он мое имя, его идеальный рот кривится.
– Сколько можно. Да, говорю честно - пока ты в пансионе училась - я не ждал. Но последние два года. Мне долго ещё за тобой бегать, выходки твои терпеть?
– Ты и не бегал, - отступаю.
– Подойди сюда, - приказывает он и сам не ждёт, идёт на меня.
Спиной налетаю на кого-то, разворачиваюсь и ускоряю шаг, побежать тоже смогу, в отличие от него. В основе спортивных занятий в пансионе лежит система укрепления здоровья космонавтов, так что меня хоть сейчас на ракету и на Марс.
В кармане пиликает телефон.
Этот звук злит, останавливаюсь за колонной и высматриваю Марка.
Ну вот, он не пошел за мной, он спускается на первый этаж, он выбрал дела.
Выравниваю дыхание и дрожащим пальцем тычу в конвертик от Виконта.
Читаю цитату:
"Идёшь к женщине - бери плётку. Ты считаешь себя женщиной, маленькая?"
Плётку.
Свожу брови и перечитываю сообщение.
Это что, вообще, значит?
Плётку.
Бросаю взгляд на время и верчу на пальце перстень.