Сосед распахнул дверь своего побитого Сааба и развернулся ко мне, приглашая.

Уселась в салон.

Чувствую напряжение между нами и не знаю, как убрать его, кошусь на мужской непроницаемый профиль.

Савва рулит по городу, проспекты, залитые желтым светом полупустые, до больницы мы добрались за каких-то десять минут.

– Встретимся в гостинице, - сказала, открывая дверь.

– Ты меня совсем не слушаешь, да?
– его тон обманчиво спокойный. Савва вышел из машины за мной и остановился по ту сторону, сложил руки на крыше.

– Я не могу все время сидеть в номере, - упрямо отказала.

Его глаза потемнели. Как небо перед грозой, мы оба на взводе, и сейчас просто скандал поднимем на всю парковку, но нам нельзя.

Внимание привлекать.

Мы и так по всему городу раскатываем на машине, которую ищет полиция.

– Я позвоню, - хрипло пообещала и поправила рюкзак на плече. Двинулась к освещенному входу, провожаемая его взглядом, взбежала по ступенькам и скрылась в клинике.

Только взять свои документы. И поехать к отцу.

Но нянечка - симпатичная студентка-практикантка, которую я встретила у палаты - она покачала головой.

– Все личные вещи твоего мужа полиция забрала, - негромко поделилась она информацией.
– Там же не только авария. Ищут вторую машину и водителя.

Вторая машина и водитель едет сейчас в свой клуб. Или к Барсову, который всё знает, он ведь неспроста промолчал перед полицией, ему что-то надо от Саввы.

– А Кирилл как?

– Стабильно. Жить будет.

Потопталась на месте.

А папе плохо. По вине моего мужа. И его там добьют, если я его не заберу, а я совсем ничего не могу сделать.

Погладила висок.

Пластырь сняла, и теперь там красуется бурое пятно синяка.

Вздрогнула, когда за спиной прозвучал знакомый грудной голос:

– Надо же, явилась, дрянь?

Вместе с нянечкой повернулись.

Лидия Степановна.

Ее только нехватало.

Мать Кирилла выглядит безупречно, в костюме, с шелковым шарфом на шее, с салонной укладкой. В кулаке сжимает белоснежный носовой платок, но не плачет, макияж нетронутый.

Она вышагивает по коридору к палате. И рядом с ней девушка. Брюнетка, в черно-белом платье и красных туфлях, на голове тонкий красный берет.

Взгляд, как и у Лидии Степановны высокомерный, словно она по собственному королевству идет, а я, в простых джинсах и футболке - ее паж.

Догадалась сразу. Это та самая невеста моего мужа, будущая француженка, умница из приличной семьи, из-под носа которой уплыло обручальное кольцо и оказалось на моем пальце.

На мои пальцы она и смотрит - тоже поняла, кто я такая.

И в насмешке скривила накрашенные губы.

– Тебя кто сюда пустил?
– Лидия Степановна шагнула прямо на меня, и мне пришлось уступить дорогу. Она прошла к белой кушетке у стены и поставила туда объемную сумку.
– Мой сын сутки за жизнь борется, а ты только время мужа нашла навестить?

– Вижу, и без меня есть, кому сидеть у постели, - кивнула на девушку.

– Нелли, это вот она и есть, - сказала ей Лидия Степановна.
– Теперь понимаешь? Кирилл страшно ошибся. Но сын придет в себя. И мы сразу оформим развод.

– Знаю, - мелодично согласилась с этими планами Нелли. Присела на кушетку и закинула ногу на ногу. Из-под пышных ресниц посмотрела на нянечку, на меня.
– Лидия, тут как-то слишком много народу.

– Да, да. Злата, тебе пора, - выставили меня. Мать мужа сощурила подведенные глаза, заметила мой синяк. И сухо посоветовала.
– Бросала бы ты пить. А то в следующий раз не только голову расшибешь. Намучился с ней мой Кирюша, - пожаловалась она невесте.
– И в аварию из-за нее попал. Он так переживал за эту девку бесстыжую.... Злата, - ее взгляд снова метнулся ко мне.
– Езжай, собирай вещи. Утром я заеду. И если застану тебя в доме моего сына, - она выдержала угрожающую паузу.
– Ты пожалеешь.

Савва

– Света решила дать тебе последний шанс, - сказал брат и вместе со стулом развернулся к танцполу.

Света развлекается в моем клубе. И опять притащила с собой группу поддержки - сестру захватила. Моего брата.

Влад залпом выпил рюмку водки и по стойке отправил ее бармену.

– Повтори, - попросил. Посмотрел на меня.
– Не пойму тебя. К тебе уже и тесть приходил, уговаривать. Ты будто не знаешь. Он за то, что ему унижаться пришлось. Еще на нас отыграется. Я, вообще, как в аду. Ты от жены загулял, а моя меня винит. Кто та девка? Из клуба кто-то?
– он поднял взгляд к клеткам с танцовщицами.