Шрифт:
– Не спишь?
– услышала в трубке бархатистый голос Саввы и с облегчением плюхнулась на стул. Без него себя не представляю больше. Несколько часов не виделись - и я дико тоскую. Он выдохнул мимо трубки - курит, вживую это представила. И окончательно успокоилась, когда Савва продолжил.
– Не уходи никуда, я сейчас за тобой заеду.
Глава 63
У ворот остановился черный Сааб.
И я побежала к нему так быстро, словно за мной волки гонятся, Савва обещал, что эту машину бросит, что такси возьмёт.
И соврал.
А я так боюсь за него теперь, что сердце в груди заходится, как ненормальное.
Вокруг так светло, новый день наступил, и он безжалостно показывает все вмятины и царапины, которыми покрыт кузов.
– Савва, - залезла в салон и хотела напомнить, что нельзя на этой машине ездить.
Но встретила его предупреждающий взгляд и замолчала.
Тогда он сказал, что прятаться не будет.
А у меня не хватает смелости спорить с ним. Это бесполезно, если он что-то решил - я уже поняла.
– Я тебя разбудил?
Машина плавно тронулась, мимо его дома покатила по поселку к выезду.
Помотала головой.
– Я не ложилась.
– Ела?
– он посмотрел на меня. И протянул мое имя.
– Злата.
– Не успела, - с волнением порезала по сиденью, вытянув шею уставилась в окно.
Кажется, что из каждого куста, из-за каждого дерева за нами наблюдают, и вот-вот люди в форме выпрыгнут на дорогу, чтобы нас схватить.
– Приходила твоя жена. И полиция, - сцепила руки в замок на коленях.
– А как папа? Ты же его не забрал, да?
– запоздало огляделась в салоне, словно могла не заметить отца.
Выехали из поселка.
На проклятую трассу.
И я напряглась, как перед прыжком в ледяную воду, на сиденье сжалась и уставилась вперед.
Здесь несколько часов работали полицейские и сейчас про аварию ничего не напоминает, жильцы поселка уже разъехались по офисам, замели следы.
Там ничего и не осталось, наверное, только вот где-то тут, в кустах, меня вывернуло...
По обеим сторонам дороги привычный лес, и солнце пробивается сквозь листву.
Савва добавил скорость, еще минут десять - и мы будем в городе.
– Так что с папой?
– вспомнила, что он не ответил и повернулась.
– Все нормально, - его голос, как всегда, спокойный. И профиль невозмутимый, он держит руль одной рукой, другой достает сигарету из пачки, брошенной на приборной панели.
И я не знаю почему. Но не по себе.
– Точно все нормально?
– переспросила.
– Ты его видел, тебя пустили?
Савва щелкнул зажигалкой. Уже поднес оранжевый огонек к сигарете. И чертыхнулся - о моей беременности подумал.
Он швырнул незажжённую сигарету в окно.
Это простое действие отозвалось теплом в груди, словно меня приласкали, осторожно, с любовью. Сощурившись, полюбовалась моим водителем и в очередной раз поразилась, что вот он, этот мужчина - он теперь мне принадлежит.
Он отец моего будущего ребенка.
Отец.
– Савва, - потянула его за свободную руку.
– Что там с папой?
– Все хорошо, - тем же ровным тоном ответил он.
У меня интуиция или я просто влюблена в этого человека настолько, что малейшие фальшивые ноты слышу, они слух режут, по нервам бьют.
– Он жив?
– бросила резко и дернула его за руку.
Савва повернулся, поймал мой взгляд.
Да, он наврал, ничего не нормально - теперь вижу это отчетливо. От волнения голова закружилась, и все поплыло, зеленые деревья и дорога - они смешались в бурое пятно.
Откинулась в кресле и сквозь гул в ушах услышала голос Саввы.
– Черт. Маленькая, успокойся. Жив твой отец. В реанимации, но жив. Ночью ему хуже стало...
Он продолжает еще что-то говорить, обещать мне, что все хорошо будет, а я представляю лицо Кирилла и хочу ногтями в него вцепиться. Папу выписали бы, если бы Кирилл его там не удерживал, не могло ему хуже стать, это точно из-за мужа, папу довели, реанимация - жуткое какое-то слово.
Все так сразу в один миг навалилось.
Что я не справилась.
Закрыла уши руками и зажмурилась, отгораживаясь и от Саввы тоже, хватит, не хочу я больше ничего знать.
Как по городу ехали и в гостинице оказались - лишь фрагментами помню, словно со стороны увидела себя, лежащую на постели и рядом врача, мне что-то вкололи.
И потом в номере остался только Савва, он сидел на кровати со мной, пока я не провалилась в сон.
А когда проснулась - уже было темно. Тихо.