Правда, здесь нет коэффициента, зато есть скорость преобразования, но ее никто не замеряет, это не такой важный показатель.

Меня вымотали сорок пять минут у «тотемов», у остальных состояние было еще хуже. Частью из них занялся целитель. Вторая волна студентов подходила к тотему уже с определенной опаской.

Закрыв брошюру, я положил ее в ящик стола, откинулся на спинку стула и устало выдохнул.

«А я думал история — это страшно», — уныло подумал я.

После обучения у Адриана, я наивно считал, что имею определенное представление о ментальной магии. Учебник и брошюра из метрополии показали, что я сильно ошибался

Да, ментальная магия является подотраслью лечебной и делилась на два направления — групповую и индивидуальную. Но, Чужой меня подери, дальше все было совсем не так.

Вещи, которые я считал априори невозможным в учебники назывались элементарными, а мои фокусы — наоборот.

Более того, в книгах я обнаружил вагон недосказанностей и неопределенных намеков. Видимо, авторы опасались, что знания попадут не в те руки и не стали раскрывать все секреты.

Еще и эти описание возможностей магов прошлого в брошюре! Если им верить, то каждый менталист способен по щелчку пальцев превратить в идиота самого сильного боевого мага. Звучало здорово, но я в это не верил. Смахивает на банальную пропаганду.

На изучение литературы я потратил больше месяца и едва не пропустил консультацию у Соддерна. Шел я туда не с пустыми руками, но с вопросами, которыми исписал десяток тетрадных листов.

Из-за этого я немного нервничал. Реакцию на такое любопытство я предсказать не мог, но почему-то ожидал, что старик отправит меня в пасть к Чужому, посчитав слишком глупым.

Приятно иногда ошибаться.

— Что ж, вполне ожидаемо, — изучив мои записи, произнес Соддерн. — Но я думал, вы поймете гораздо меньше.

Я недоуменно посмотрел на него.

— Ваш наставник выбрал крайне специфическую форму подготовки. Ментальные битвы — это вершина нашего искусства. Если использовать метафоры, то вместо того, чтобы учить вас ходить, Адриан Камет вложил вам в руки меч и стал показывать удары.

Не дождавшись моей реакции, профессор продолжил:

— Это забавный и очень интересный случай. И он порождает множество сложностей с вашим обучением.

— Это плохо, — мрачно произнес я.

— Маркус, сложности для одного, это лишь возможности для другого, — с какой-то странной улыбкой сказал Вильям. — Вы даже не представляете, какая бездна возможностей открывается перед вами. Идемте, нас ждет множество интересных открытий.

«Мне одно показалось, что он сделал ударение на слове «бездна?» — ехидно подумал я, пытаясь скрыть страх.

Соддерн привел меня в небольшой зал, где занимались несколько студентов третьего курса под руководством одного преподавателя.

Заметив нас, они все прекратили свои занятия и отвесили глубокий поклон старому магу.

— Мастер? — спросила колдунья, подойдя к нам.

Высокий рост, широкие плеч, коротко стриженные светлые волосы и ледяные голубые глаза — на целителя женщина совсем похожа, вылитый боевой маг.

— Мне нужно два часа, — сухо сказал профессор.

Преподаватель просто кивнула и вывела своих учеников из зала. Как только дверь за ними закрылась, Соддерн сотворил знакомый барьер от прослушивания.

— Итак, менталистика по направлениям делится на групповую и индивидуальную. К первой группе относятся иллюзии и проецирование эмоций. Преимущество — большой охват, простота освоения. Минусы — слабое воздействие на разум магов. Если маг заметил иллюзию и эмоциональное подавление, то он может быстро от них избавится, — начал объяснять Соддерн. — Это не делает данные дисциплины бесполезными, но накладывает определенные ограничения. Например, профессор Регнер постоянно использует иллюзии и передачу эмоций во время лекций у первого курса. Передача эмоций же может быть очень полезна при взаимодействии с обычными людьми, например, на переговорах или на поле боя.

Сделав паузу, Соддерн начертил в воздухе несколько символов. Мгновение и передо мной возникла классная доска с вереницей написанных заклинаний.

— Иллюзии самая простая форма ментальной магии. Для ее освоения необходимо лишь выучить две дюжины заклинаний и обладать живым воображением. Это вопрос упорства, а не таланта. Но многие маги не осваивают даже этого, не понимая открывающихся возможностей. Вторым направлением является трансляция эмоций, ее передача.

Преподаватель взмахнул рукой, и картина на доске изменилась. На ней был изображен круг, в центре которого стоял карикатурный человечек.

— Все довольно просто. Чародей испытывает определенные эмоции и с помощью магии передает их окружающим. В освоение даже проще, чем иллюзии, но есть две серьезные проблемы. Какие?

— Эмоции, — вспомнив объяснение из учебника, сказал я. — Их нужно самому переживать. Если я хочу транслировать уверенность, то должен сам ее испытывать.

— Верно. Хочешь повергнуть всех в панику, будь добр, сам ее испытывать. Ужас — аналогично. Лицедейство не подходит, нужно самому это пережить. При этом магия не усиливает эмоции, наоборот, чем больше охват людей, тем слабее влияние, — покачав головой, сказал Соддерн. — Как мы не бились, обойти это не удалось. Опытный чародей избавится от таких заклинаний машинально, поэтому их применение на нем возможно либо с его согласия, либо скрытно.