— Чем ты злее становишься, тем лучше получается, — заметила Луна, массируя виски. — Быть может в этом все дело?

— Соддерн об этом говорил. Чтобы транслировать эмоции надо их испытывать. Но я действительно так чувствую.

— Может недостаточно сильно? — предположила Луна. — У тебя должно быть много ярких воспоминаний. Может за них зацепиться?

— Там не самые приятные, я стараюсь их не трогать, — нехотя ответил я. — Но попробовать стоит. Ты права.

Вариантов у меня было немного, поэтому я наполнил схему силой, сосредоточился на ощущениях и попытался представить конкретный образ.

Посмотрел на Луну, резко подскочил с места и тут же свернул заклинание.

Глаза сверкают, лицо горит, в руке шар огня, а вокруг энергетическая пустота, вызванная спонтанным выкачивание эфира.

Мне на мгновение стало страшно.

Луна быстро создала стену воду и ударила по ней огнем. Потом была земляная стена и дюжина лезвий ветра. Спустя десяток заклинаний и один опустошенный резерв, Холд успокоилась.

— И на кого ты так злишься, Кайлас? — тяжело дыша, спросила она.

— Не стоило этого делать, — виновато сказал я. — Прости.

— Ничего, я сама согласилась, — сквозь зубы сказала Луна и уже почти спокойным голосом повторила вопрос: — На кого ты так зверски злишься?

«Не беспокойся, он уже мертв», — хотел ответить я, но тут же прикусил язык. Нет, после такой демонстрации не поймут, решит, что я кого-то прикопал.

— Скажем так, этот человек мне очень сильно навредил, — тяжело посмотрев на подругу, спокойно сказал я. — Давай не будем об этом.

— Знаешь, когда ты говоришь таким тоном, мне гораздо страшнее, — неожиданно произнесла Холд. — И такое держать в себе нельзя, подавлять. Не знаю, мне кажется это неправильно.

Не дождавшись от меня реакции, она спросила:

— Это из-за твоего первого наставника. Ты так злишься на него? За все?

Я вздрогнул. Вопрос поставил меня в тупик.

— Нет, не на него. Сейчас… Сам в это не верю, но я теперь его немного понимаю. Я, конечно, не верю в некоторые бредовые теории… Но думаю, что он хотел для меня как лучше. Получилось то, что получилось, но за это его я не могу винить. Уже.

— Судя по твоему голосу это не так.

— Семь лет жизни сложно забыть. Да и характер у него тяжелый был. По его мнению, я даже дышал неправильно. «Строить» меня начинал еще до того, как открывал дверь в наш дом. Приходилось либо прогибаться, либо огрызаться в ответ. Последнее ему даже нравилось. Иногда.

Мне показалось или в глазах Луны мелькнула жалость?

— Ладно, давай подумаем как все это можно встроить в рисунок боя. Иллюзии хорошо сработают, но вот если тебе нужно самому боятся, чтобы запугивать, это очень плохо. Нужно хорошо все обдумать.

Этим мы занимались оставшиеся время.

Размаха паники по поводу экзаменов я не осознавал до того момента, как ко мне вечером постучал Юлий и попросил конспекты по философии.

— Давно я такой радости не видел, — сказал я, когда сияющий Алькасар ушел. Наверное, в тот момент он был самым радостным человеком на свете.

Я держался, но за несколько дней до пустой недели [4] , в которую проходила сессия, я поддался общему настроению и начал всерьез готовится. Когда я сказал об этом Луне, она лишь фыркнула и жестом показала, что у меня с головой все плохо.

— Не спорю, но готовится надо, — буркнул я.

— Все не так страшно, — легкомысленно сказала она. — На зачете нужно только показать объем резерва и КПТ, с ними у тебя все прекрасно.

— А экзамен по практике у Регнера? Это легко и просто? — ехидно спросил я.

— Для остальных — нет, — в тон мне ответила Луна. — Но не для бездарного первокурсника, который на коленке пишет заклинания для ментальной магии, недоступной большинству чародеев.

— Соддерн сказал, что у меня есть к ней склонность. И все, ничего более.

— То есть Соддерн тебя похвалил? Ты что звезду с неба достал? — усмехнулась колдунья.

— Нет, пока я достаю только Луну. И это сложно назвать похвалой. Он скорее сказал, что я просто не боюсь ментальной магии в отличие от остальных.

— Ну да, она всего лишь может превратить тебя в психа или идиота. Или вообще наградить синдромом Сперга. Чего опасаться!

— Спергом нельзя «наградить», это наследственное заболевание, — хмыкнул я.

— Ты откуда знаешь?

— У меня тетя психиатр. Читал некоторые ее книжки.

Луна открыла рот, закрыла. В итоге произнесла:

— Это многое объясняет.

— Эй! Она хорошая, — искренне возмутился я. — Нет, она лучшая!

— Так я и не спорю. Просто интересные у тебя опекуны.