— Опиши её в нескольких словах, — попросила Руана. — Только, не вдаваясь в ненужные мне подробности о женских прелестях.

— Ей пятнадцать. Как ты понимаешь, жгучая брюнетка. С невероятно сказочно томными чёрными глазищами. Всё, как поётся в балладах о тамошних девицах. Не слишком умна, но чертовски хитра. Умеет выклянчить желаемое. Отец говорит, что она успела содрать с нашего бедного императора уже третье приданое. Торопится позаботиться и о сёстрах.

— Добросердечная девочка, — согласилась Руана. — С цинизмом и беспринципностью всё понятно. А что у неё с жестокостью? Говорят, эти восточные южанки тычут во всех ножиками, если что-то им не по нраву. Поклясться не могу, но чувствую, то сама способна на это. Если кто-то попытается тронуть мою Ати.

— Не знаю, что с остальными, но эта девочка крайне осторожна, — твёрдо отверг подобные домыслы Викрат. — А подобные кровавые страсти возможны лишь при наличии пламенной любви. С не менее пламенной ревностью. Но малютка Ану любит императора… избирательно.

— Только его казну, — хмыкнув, догадалась Руана. — А кто вторая?

— Дочь не слишком безупречного таара.

— В каком смысле?

— В самом прямом: он страстно желает уложить дочь в императорскую постель.

— Серьёзно? — даже поёжилась она, на миг представив, что могла родиться у такого отца.

— А что? — заметив её гримасы, пожал плечами опытный придворный. — У её отца серьёзная, можно сказать, кровопролитная тяжба за наследство. И если девочка проникнется интересами отца больше, чем собственной стыдливостью, у него всё получится. Видишь ли, к императорскому двору в основном стекаются не самые приличные люди. Приличные, вроде твоего отца или моего старшего брата, сидят в своих крепостях. Занимаются хозяйством, растят сады и детей.

— Ты хочешь сказать, — решившись, задала Руана прямой вопрос, — что при дворе мужчины торгуют своими дочерями?

Это ей показалось знакомым. Словно кто-то уже рассказывал о столь низменных пороках, которые не приветствовали даже яраны с их свободой нравов. Или она где-то о таком читала?..

Однако абсолютно точно нет: не рассказывали, и не читала. Откуда же в ней ощущение знакомства с этой неприглядной стороной жизни? Но, что удивительней, она вполне спокойно реагировала на существование подобных дрянных людей с их грязными делишками.

— И дочерями, и не только, — задумчиво вещал Викрат, как-то странно искоса разглядывая собеседницу. — Некоторые не слишком щепетильные мерзавцы торгуют даже своими жёнами. В чаянии снискать великих и богатых милостей. Кстати, не только у императора, но и у его приближённых.

— У твоего отца?

— Видела бы ты его лицо, — и сам брезгливо поморщился он, — когда ему пытаются подсунуть очередную девочку. Отца аж трясёт от бешенства. После он старается найти способ отыграться на её бесстыжем папаше. Только вот новых искателей благ это не останавливает.

— А почему их должны смущать подобные пустяки? — вырвалось у Руаны. — Каждый из них искренно считает остальных неудачниками. Ведь именно его дочь завоюет сердце влиятельного холостяка.

— Может быть, — пробормотал Викрат, вновь одарив её непонятным взглядом.

— А как зовут эту несчастную девочку? — поспешила она сменить тему, ибо эти его взглядики и коробили, и пугали.

— Блиарата. И я бы не назвал малютку Бли такой уж несчастной. Она вполне толково ускользает от домогательств. Во всяком случае, до моего отъезда к вам, у Бли это получалось.

— Действительно спасается? Или разжигает аппетит? — вновь выскочило из Руаны довольно циничное замечание.

— Слушай! — не выдержал Викрат, опять разбудив подпрыгнувшего под ним скакуна. — Кто из нас учитель? А кто вообще ничего не видел в жизни дальше ворот своей крепости?

— То есть, ты мною доволен, — в подражание мачехе невозмутимо констатировала девица с двойным, а то и тройным дном. — Не люблю разочаровывать. Я, знаешь ли, тщеславна. Слегка.

— Что-то с тобой не так, — вновь погрузился в размышления господин маг и командующий императорской охотой. — Мы с отцом исподволь расспрашивали всех, кто знает тебя хоть немного. Кстати, интересно, что о тебе думает твой бывший наставник? Которого ты бессовестно выжила из крепости.

— Неинтересно, — равнодушно отмахнулась она.

— А интересно, кто нас горячо уверял, будто ты очень необычная девушка? Большого ума и неженской выдержки.

— Кто? — тут же купилась Руана на эту приманку.

— Катиалора.

— Мачеха?

— Ты удивлена?

— Не то слово.

— Она о тебе очень высокого мнения. Считает, что кроме тебя никто не защитит её обожаемую девочку. Ибо ты не только умна, осторожна и бессовестна, но и любишь сестру. То есть кровно заинтересована в её благополучии.

— Ладно, — поморщившись, скрыла довольную улыбку Руана. — Рассказывай о последней пассии нашего неутомимого монарха. Дай угадаю: ещё одна малютка?