— Нет!

— А что носом хлюпаешь?

— Заткнись!

— И не подумаю, — насмешливо уведомил яран беспомощную нахалку.

Что ж этот раунд выиграл он. Имеет право торжествовать — отдала Руана дань справедливости.

— Какая дерзкая девка, — иронично похвалили её и шлёпнули по заднице: — Демоны тебя забери!

Не особо надеясь на удачу, она лягнула воздух. А попала по обидчику: кажется, прямо по роже.

— Я же говорил: она не «эта», — снисходительно напомнил Радо-Яр, поднося добычу к быку. — Советую её не дразнить.

— Я башку ей оторву! — прорычал любитель шлёпать по заднице высокородных девственниц.

Руану усадили в седло. И теперь, наконец, удалось разглядеть бесстыжую рожу подбитого хахмача:

— Очередной братец Яр-Туран? Такое же хамло, как все остальные.

Радо-Яр ещё не успел вскочить в седло, когда она попыталась ударить его ногой в грудь. Даже повод перехватить успела…

И больше ничего. Яран поймал её ногу и выдернул поганку из седла. Руана рефлекторно уцепилась за первое, что подвернулось под руки. Оказалось, что повисла на его шее ошалевшей от падения мартышкой. Назл не сбросил драчунью с себя, но сжал так, что затрещали рёбра.

— Боль…но, — просипела она куда-то в его щёку.

Короткие усы царапали подбородок и лезли в нос.

— А будет ещё больней, — невозмутимо пообещал Радо-Яр, чуть ослабив хватку. — Хочешь валяться со сломанными рёбрами?

— Чтоб ты… сдох! — всхлипнула Руана против воли, кляня себя за минутную слабость.

— После тебя, — пообещали и это, вновь забрасывая её в седло.

Слава Богу, не мешком с картошкой: чин чином на задницу. Следом забрался на быка он сам и без предупреждения пустил того рысью.

Руана не видела причин устраивать никчёмные демонстрации. А потому вольно опёрлась о него ноющей спиной. И удобней устроила голову на широкой мужской груди. На всякий случай вцепилась покрепче в ручищу, перехватившую её за талию.

— Не бойся: не уроню, — задышал яран в её макушку.

— Заткнись! — беззлобно каркнула она.

— Идея с норой была отличной, — внезапно похвалил профи, сполна овладевший техникой лазутчика. — Сама придумала?

— Сама, — нехотя буркнула она.

— Не ожидал, — признался он. — Сестра права: ты опасный враг.

До этого не было никакого желания с ним разговаривать: Руана ещё не пережила обиду. Но вовремя сказанные нужные слова всё изменили.

— Мстира не права, — нарочно не стала она титуловать императрицу.

— В чём? — пропустил Радо-Яр мимо ушей невинную дерзость побеждённого.

— В оценке моих намерений.

— Только не ври, — досадливо проворчал яран. — Не утомляй меня.

— Целью моего появления при дворе был не император, — проигнорировала его неудовольствие отчаянная деревенщина. — Точнее, отнюдь не желание занять место в его постели.

— Да? — язвительно изумился Радо-Яр. — А мы-то подумали.

— Возомнили, — с дозированно холодным пренебрежением поправила его Руана.

— Возомнили что?

— Стать фавориткой императора не моё заветное желание. Тем более ввязываться в примитивные скучнейшие интриги в борьбе за место подле него.

Ожидаемых ироничных замечаний не последовало. Он молчал: то ли обдумывал сказанное, то ли не желал, чтобы ему ездили по ушам. Оказалось, что первое.

— Тогда зачем ты сюда явилась?

Руана выдержала строго отмеренную паузу и сухо пробурчала:

— Не могу сказать.

— Почему? Боишься Таа-Дайберов? — прямо-таки желал он услыхать нечто подобное.

Косяк врага — драгоценнейший подарок. Повод разделаться с ним, не вызвав бунта среди его сородичей тааров.

— Причём тут они?! — раздосадованно прошипела Руана, безукоризненно изобразив бешенство. — Что вы все в них упёрлись? Кто вам сказал, что это я исполняю их желания, а не наоборот?

— Не морочь мне голову! — в ответ непритворно рассердился яран.

— Я ни перед кем не пресмыкалась! — продолжила шипеть разгневанная таария. — И пресмыкаться не стану! Даже перед твоей сестрой! — и тут она решила, что пора кое-что выболтать в порыве неконтролируемого гнева: — Сделаю то, что мне надо, и больше вы меня не увидите!

Мозолистая лапа перехватила горло. Жёстко, бестрепетно, но… как-то не до конца. Душить её не собирались. Просто упёршиеся в подбородок пальцы заставили запрокинуть голову.

— А что тебе надо? — с иезуитским спокойствием уточнил назл, заглядывая ей в глаза.