Филокет подошёл к нарам, поднял деревянные мечи, принесённые Алексом, и протянул ему один из них.

— Попробуем?

— Конечно! — Алекс занял боевую позицию. — Ну что, начнём?..

И тут же, получив ощутимый удар в грудь, оказался на земле.

— Уже начали, раззява! — сухо бросил Филокет. — Не зевай!

Алекс вскочил на ноги, потирая ушибленное место, и снова стал в стойку, поднимая оружие. Он старался изо всех сил, но раз за разом пропускал удары своего искусного наставника, получая всё новые отметины в виде синяков и шишек, в то время, как сам он смог зацепить того лишь дважды, да и то вскользь. Наконец, Филокет, легко разгадав его очередной финт, провёл стремительную контратаку и выбил оружие из руки парня, приставив кончик деревянного меча к самому его горлу.

— Я безнадёжен? — упавшим голосом спросил Алекс, опускаясь прямо на землю и глядя исподлобья. Неудача здорово зацепила его за живое.

Филокет присел на корточки рядом с ним.

— Чепуха! У тебя есть дар. Я внимательно наблюдал за твоей схваткой с Гипестром. Я вижу, что ты смелый малый и у тебя твёрдая рука. Но тебе не стать великим воином, если не поймёшь главного принципа боя!

— Какого принципа?

На лице молодого человека легко читалась растерянность: сейчас он не понимал, о чём ему говорит этот умудрённый жизнью опытный воин.

— Ты бьёшься, применяя те приёмы защиты и нападения, которым тебя обучили — и нужно сказать, обучили неплохо. Ты полагаешься на них и видишь ситуацию на поле боя только своими глазами; а это значит, что ты не видишь ничего!

— Я не понимаю!

— Твоё магическое начало находится здесь, — Филокет протянул руку и указал пальцем на грудь Алекса: туда, где находится солнечное сплетение. — Используй его силу!

— Но как?!

— Садись.

Филокет уселся на землю напротив Алекса, подвернув под себя ноги и положив руки ладонями вверх, выпрямил спину и прикрыл глаза. Алекс последовал его примеру.

— Дыши глубоко и ровно.

— А теперь, — продолжил он, убедившись, что Алекс делает всё правильно, — представь у себя в груди голубой шар и ощути его тепло. В это место приходит магическая энергия внешнего мира, и здесь же она соединяется с твоей внутренней силой, циркулируя и наполняя всё тело! Почувствуй, как она течёт по твоим жилам.

Алекс сидел, закрыв глаза, и старательно прислушивался к тому, что сейчас ощущает. Сначала не происходило ничего особенного, но постепенно он стал погружаться в некое состояние, сходное с дрёмой, когда веки тяжелеют, и окружающие тебя звуки становятся тише, словно уходя на второй план. И вдруг он почувствовал то самое тепло, про которое говорил Филокет! Оно струилось по его рукам и ногам, стекаясь к груди, и в точке магического начала — как раз там, где находится солнечное сплетение — образовывало словно бы маленький водоворот. Умиротворяющая улыбка проскользнула у Алекса по губам. Филокет, всё это время внимательно наблюдавший за ним, увидел, как преобразилось его лицо.

— Я вижу, что у тебя получилось, — удовлетворённо произнёс он. — Ты ощущаешь его? Скажи, ты ощущаешь в своей груди сгусток тепла?

Алекс, не открывая глаз, утвердительно кивнул.

— Какого, по-твоему, он размера?

— Чуть меньше куриного яйца.

Было видно, что этот ответ удивил Филокета.

— Протяни вперёд левую руку и разверни её ладонью вверх.

Алекс сделал, как было велено.

— А теперь представь огонь, сконцентрируйся на нём и проведи правой ладонью над левой, не касаясь её.

Молодой человек выполнил и это.

— Открой глаза, — сказал Филокет.

Алекс открыл глаза и увидел, что на его ладони ровным золотисто-синим светом мерцает язык пламени высотой в десять сантиметров. Какое-то время, ещё не до конца очнувшись от охватившего его транса, молодой человек умиротворённо взирал на него. Затем он шевельнулся, и в его глазах промелькнуло сначала удивление, а потом и тревога. Наконец, громко вскрикнув, он затряс рукой, стараясь задуть пламя. И, когда оно погасло, начал оглядывать и ощупывать ладонь со всех сторон, стараясь понять: будет на ней ожог или нет.

Выглядело это очень комично, поэтому нет ничего удивительного в том, что Филокет сейчас заходился от приступа смеха, хватаясь за свои бока. Отсмеявшись, он оттёр выступившие на глаза слёзы и уже почти спокойно произнёс:

— Не сердись: выглядело это и правда очень смешно. Впрочем, как и всегда в первый раз! Ну, как ощущения?

Но Алекс и не думал обижаться! Глаза его были широко распахнуты от удивления и восторга.

— Как это у меня получилось?! — он, открыв рот, изумлённо смотрел на Филокета. — И почему на коже нет ожога?

— Алекс, — сказал уже спокойно Филокет, прикасаясь к его руке, — это пламя — частичка твоего магического ядра! А это значит, что оно является частью и тебя самого, понимаешь? Это не просто огонь, горящий на твоей ладони. Он — часть твоей руки, её продолжение! Так, по крайней мере, объясняли когда-то и мне самому. Что же касается того, как это получается, то тут я ничего не смогу тебе пояснить, потому что и сам этого не знаю. Почему солнце встаёт по утрам?! Видно, такова природа вещей!

— Вот это да! — Алекс ещё не пришёл в себя. — А можно попробовать ещё раз?