За это время Филокет научил молодого человека практически всему, что сам знал и умел. Он не ошибся, разглядев в Алексе дар воина, и тот сполна платил учителю своими успехами.

И вот, наконец, настал тот день, когда в деревню прибыл столичный глашатай. Деревенский колокол зазвонил, сзывая народ на площадь, и, когда все собрались, в присутствии деревенского старосты, был зачитан королевский указ. Пятидесяти рекрутам в течение трёх месяцев предписывалось прибыть в столицу для вступления в ряды легионеров.

Списки были составлены, и посланцы короля двинулись дальше, потому что им предстоял ещё долгий путь; а в деревне на завтра был назначен праздник, который должен будет завершиться весёлой пирушкой, призванной торжественно проводить мужчин на войну.

***

Алекс принимал участие в празднике наравне со всеми. Столы были накрыты прямо на площади и буквально ломились от яств! Жареная на вертеле дичь, приправленная ароматными пряностями, соседствовала с фаршированной рыбой, красиво украшенной зеленью. Свежевыпеченные горячие хрустящие пшеничные лепёшки лежали рядом с чашками, наполненными мёдом, оливками и свежими овощами. Изумительный на вкус сыр, варёные яйца и соусы всех видов перемежались с бобами, капустой, грибами и жареным крупными ломтями аппетитным картофелем. Запивалось же всё это обилие еды огромным количеством красного вина и превосходного пенного эля.

Поздно вечером, когда съедено было уже непомерно много, а выпито и того больше, люди понемногу стали разбредаться в разные стороны, разбиваясь на кучки по интересам. Самые же стойкие продолжали оставаться на площади, где сейчас играли музыканты, и с нетерпением ожидали, когда начнутся весёлые танцы, которые так обожают местные жители.

Алекс сидел за столом в компании Филокета. Вместе со всеми они с удовольствием отдавали дань прекрасной еде, и перед ними сейчас стояло блюдо, доверху наполненное сочными ломтями тонко нарезанной оленины. С десяток пустых пивных кружек с остатками пены, окружавших его, ясно свидетельствовали о том, что не забывали они и про выпивку.

— У меня есть для тебя подарок, — медленно, с расстановкой произнёс Филокет уже слегка заплетающимся языком и полез за пазуху.

— Вот, — сказал он, вытаскивая оттуда кинжал в красиво украшенных золотым орнаментом ножнах, сделанных из полированного дерева и обшитых внутри толстыми полосками выделанной мягкой кожи.

Алекс взял протянутое ему оружие и потянул за рукоятку, вытягивая из ножен. Через секунду в руках у него оказался стилет очень искусной работы. Трёхгранный узкий полированный до зеркального блеска клинок длиной в двадцать пять сантиметров в нижней своей трети имел бритвенную заточку всех трёх граней и оканчивался острым, словно жало, остриём. Его верхняя треть была украшена уже знакомым красно-золотым орнаментом, искусно вырезанным на стали. Дальше шли изящные гарда-крестовина, металлическая рукоять, инкрустированная вставками из полированного рога, и богатое навершие.

— А что это за знаки, вырезанные на клинке?

— Этот кинжал выкован искусным эльфийским мастером с применением древнего колдовского обряда. Что обозначают эти знаки — знает только тот, кто их наносил! Этот клинок никогда не тупится и пробивает практически всё: даже мощные рыцарские доспехи. Безусловно, в умелых руках, и если на те не наложены сильные волшебные чары.

— Откуда он у Вас?

— Это подарок одного благородного эльфа, с которым мне довелось биться бок о бок и спасти ему жизнь.

Алекс восхищённо крутил оружие в руках, внимательно рассматривая со всех сторон, и стоит сказать, что клинок был действительно великолепен. Наконец, оторвав взгляд, Алекс нехотя протянул кинжал обратно.

— Я не могу принять такой роскошный подарок.

— Бери, — Филокет перехватил его руку. — Тебе он сейчас нужней. К тому же, этот клинок создавался не для того, чтобы пылиться на полке, и мне доставит истинную радость знать, что он снова будет в деле!

Видя ту искренность, с которой говорил воевода, Алекс понял, что отказаться не сможет.

— Спасибо! — благодарно улыбнувшись, он сунул ножны за пазуху.

— А не выпить ли нам ещё по кружечке?! — весело воскликнул Филокет, перекрывая своим рыком грохотавшую музыку.

И, ущипнув за пухлую ножку пробегавшую мимо молоденькую крестьянку, добавил:

— А ну-ка, милая, налей нам эля!

Девушка вскрикнула от неожиданности и развернулась, судя по её строгому лицу, для того, чтобы обругать нахала. Но, увидев воеводу, тут же сменила гнев на милость и, улыбаясь, бросилась выполнять его то ли просьбу, то ли приказ.

***

На следующий день рано утром группа — из пятидесяти рекрутов, десятка крестьян и нескольких небольших повозок с провиантом и снаряжением, которые везли низкорослые крепкие лошадки — возглавляемая помощником старосты Пилистом, выступила из деревни Бятог в сторону Аргора — столицы королевства людей: Гардарон. Путь предстоял неблизкий: немногим более двух с половиной сотен километров они должны были преодолеть, прежде чем достигнут великого города. И проделать этот путь предполагалось не более чем за две недели.