Из-под ног пол уходит, и стены плывут, хватаюсь за сервировочный столик. Поднос с коктейлями с грохотом опрокидывается.

И все трое оборачиваются на меня.

двадцать часов назад

Алиса

– Ну не знаю, - рассуждаю вслух.
– Завтра с отцом еду знакомиться с Региной. И ее семьей. А у них же все строго. Дом огромный. И живут там все вместе. Испанские корни. И все такое.

– Да ладно тебе. Днем отоспишься, и к ужину будешь огурцом, - обещает Вика. В нетерпении стучит каблуком по асфальту.
– Идем скорей.

– Я же тебе рассказывала, - убираю ключи в сумку.
– Там три брата. И папа их с утра до вечера нахваливает. Адвокат, крутой коп и…гений. Гений, ну как тебе это? Ты уверена, что нам сюда?
– останавливаюсь и поднимаю глаза к розовой вывеске с мигающей на ней черной пантерой.

Сауна так и называется “Пантера”.

На вывеске черная кошка. Изогнутым хвостом она показывает на логотип - голую женщину, прикрывшуюся веником.

– Кошка так и намекает, - делюсь с Викой.
– Здесь у нас - секс, наркотики и рок-н-ролл.

– Ой, - отмахивается Вика. Кивает на синюю табличку.
– Номер дома видишь? Сюда нам.

Сзади сигналят, и мы поспешно отступаем.

Перед входом лихо тормозит черный Мерседес.

Из салона высыпают четыре девушки в коротких блестящих юбках и сетчатых чулках, с таким ярким макияжем, что можно все фонари в радиусе километра отрубить, и будет светло.

За ними следом выходит низкорослый тип в надвинутой на глаза кепке и что-то им выговаривает.

Они кивают.

И скрываются за черными створками сауны.

– Ага, - говорит Вика. Чавкает жвачкой.
– На работу девушки приехали.

– Может, поедем отсюда?
– хмуро смотрю по сторонам.

Начало сентября. На улице ещё тепло, но уже темно. Пятница, и мимо шатаются веселые прохожие. Ветер подгоняет красный фантик, тот летит мимо нас по тротуару.

Туже затягиваю поясок на длинном вязаном свитере.

– Да перестань ты, - Вика смотрит на черные двери сауны.
– А то ты не знала, что мужчины там с девушками по вызову отдыхают?

– Не вчера родилась, - огрызаюсь.

Вот только не готова была нос к носу с этими цветами обочин у дверей столкнуться. Когда пришла на работу устраиваться.

График сутки через двое, опыт работы необязателен. Надо встречать гостей и регистрировать, плюс отвечать на звонки. Продавать бамбуковые веники и пиво из бара. И следить, чтобы в финской парной этим самым пивом не залили камни.

Всё.

Просто мне двадцать два. И я могу совмещать учебу с работой, ведь братья Рождественские тоже с этого начинали - внушает мне папа.

– Короче. Тебе нужна работа или нет?
– Вика делает шаг к дверям.
– Если нет - я одна пойду.

Хорошая зарплата - было написано в объявлении.

И на собеседование нас ждут прямо сейчас, раз уж нам с Викой так не терпится - мы сразу останемся на стажировку.

На часах одиннацать вечера.

Если я проторчу здесь до девяти утра, то в каком виде завтра на ужин к образцовой семье явлюсь?

Вика поторапливает:

– Аллё. Ты чего боишься? Что братьям сводным не понравишься? Из-за того, что в сауне работаешь? Это же “Пантера” - она кивает на вывеску.
– Крутое место. Может, твои Рождественские сами тут тусят? Вон, девушек заказали.

Подруга хрипло, чуть прокуренно смеётся.

Хмыкаю в ответ. И с сомнением оглядываюсь на свою машину, запаркованную ровнехонько под знаком “Парковка запрещена”.

Знак этот на столбе, а сверху дерево нависает.

Неудачное место, но припарковаться здесь тупо негде, стоянка забита. В сауне сегодня будет жарко, я чувствую.

– Короче. Пока. Я пошла, - бросает Вика и стучит каблуками ко входу.

Если мне что-то не понравится - сразу уйду.

Меня же здесь не запрут?

И уж точно здесь не отдыхают мои будущие сводные братья, быть такого не может.

Шутница Вика.

Мне нечего бояться.

– Подожди, - поправляю спадающий с плеча ремень сумки и тороплюсь за подругой.
– Стой ты. Я тоже иду.

Бегу за Викой.

Дверь сауны распахивается навстречу.

И я врезаюсь в чью-то твердую грудь.

– Извините, - вскидываю голову.

И замираю, наткнувшись на пристальный взгляд темных глаз.

Мужчина небрежно вытягивает из-за уха сигарету.