Шрифт:
– Алиса, - перебивает меня Виктор и берет мою руку, к себе тянет, поигрывает пальцами. И смотрит не на меня почему-то, а в окно за моей спиной, откуда доносятся веселые и громкие голоса ночных субботних прохожих.
– Я за эту неделю больше прожил, чем за всю жизнь. К безопасности и надежности стремился всегда, а сейчас рискнуть хочу. С тобой рискнем, - он переводит глаза на меня, светло-карие, красивые в обрамлении пушистых ресниц.
– Вот. Начнем с правды. Ночью в бане не я был с тобой, меня ты, может, и не подпустила бы. Я не знаю. Но сегодня ты ничего не помнишь. И я тебя обманул.
Глава 39
– Нужно будет просто забрать вещи и постоять рядом, пока я буду говорить с папой, - рассказываю Вике свой план и размахиваю ладонью, разгоняю дым от сигареты.
Вика снова затягивается, и щеки вваливаются. Она стряхивает пепел под ноги и, оглядевшись по сторонам, устало плюхается на ступеньку.
– Поможешь?
– сажусь рядом.
– Я не понимаю твоих печалей, Алиса, - подруга смотрит на дорогу, редкие ночные машины и мигающую вывеску бара напротив.
– Ну подумаешь, обманул он тебя, что тут такого? Главное же, что к нему переехать предложил. Богатый красивый мужчина. Чего тебе еще надо? Принца на коне ты в наших реалиях не дождешься. Ты бы лучше подумала. Как меня к кому-нибудь из оставшихся Рождественских пристроить.
– А где гарантии, Вика, - не могу больше слушать ее нравоучительный тон и подскакиваю на ноги.
– Откуда мне знать, что к нему в квартиру братья не нагрянут? И меня, пока я спать буду, наручниками к кровати не пристегнут?
– повышаю голос и потрясаю в воздухе рюкзаком.
– Все. Ты либо едешь со мной.
– Либо что?
– Вика усмехается и тоже встает, поправляет форменную вишневую юбку.
– Одна ты ведь в тот дом не сунешься больше, значит, я тебе нужна, это во-первых. А во-вторых - много на себя берешь. Вот им делать больше нечего, как всем втроем на тебя набрасываться.
Молчу.
Про наручники и видеокамеру, и как меня отшлепали - не говорила, и уже не буду точно, у Вики все к одному сводится - нужен мужчина и дорогие подарки.
– Смотри, Алис, - она выкидывает бычок в железную урну и поднимается на ступеньку выше.
– Я с тобой поеду сейчас к ним в дом. Но ты в обмен должна мне комнату показать. Арона. И до утра не мешать, пока я буду у него. А уже утром, - она хитро улыбается, - соберем твои вещи и пойдем с тобой к твоему отцу. По рукам?
Держусь за перила, другой рукой за живот. Есть хочется так, что в глазах темнеет, я лишь в обед выпила сок, который дед мне принес, и за весь день ничего перекусить не успела.
Еще полчаса назад сидела в машине Виктора и тайно представляла, что мы ужин приготовим вместе, а оставшееся время до рассвета пустим на разговоры, он мне больше расскажет о себе, о семье, о работе, о чем сейчас мечтает, и еще раз повторит, что ему хочется рискнуть.
А потом он признался.
И я побежала, не разбирая дороги, остановилась перевести дух в каких-то дворах, вернулась к сауне…
Его машины уже не было.
И теперь я стою тут с Викой, и у меня стремительно едет крыша - с двумя братьями, по очереди, еще и обманом. А Вика, вместо того, чтобы помочь…
– Алис, ну перестань, что такого, - она спускается ко мне и заботливо перекладывает мои волосы с одного плеча на другое.
– Переночуешь ты там еще раз - эта ночь для тебя ничего не решит. А для меня - жизнь, возможно, перевернется. Если я все сделаю правильно. И соблазню Арона. Понимаешь? Я только времени до утра прошу в том доме, а потом пойдем к твоему отцу. Да?
Одной мне идти к отцу нельзя, я его просто боюсь, вспоминаю дикий взгляд и севший от гнева голос и обещание палец мне сломать.
Никогда еще его таким злым не видела. И не хочу больше оставаться наедине с ним, передергиваюсь всем телом.
И киваю. И достаю телефон.
– Да. Хорошо. Едем к Рождественским, вызываю такси.
Арон
С того Рождества, кажется, прошло столетие, а по факту немногим меньше десяти лет.
Сауна, бессейн, алкоголь, музыка, и мы - веселые студенты. На круглом зеркальном столике мое портмоне, и в нем фотография, на снимке влюбленная пара - я и она. Ее светлые волосы в двух длинных косичках, она смеется, а я наклонился и что-то шепчу ей на ухо.
Случайный кадр, нас брат мой сфоткал, а я до сих помню, что шептал ей тогда.
Почти десять лет прошло.
На то Рождество я был слегка пьян, и до безобразия счастлив, летом жениться планировал, я был влюблен. А потом кто-то вызвал девочек.
И к нам в зал, одна за другой, запёрлись хихикающие девицы в купальниках.
И среди них была она, моя будущая жена.
Первый и последний раз в жизни я стоял перед женщиной на коленях тогда. После того, как вышвырнул ее голую на улицу в снег и дверь закрыл, слышал, как она кричит и стучит, и плачет там, я все слышал, и друзья смотрели на меня со смесью жалости и страха, ведь я сказал.