Достав из кармана плоскую коробку, Гарди передал ее Вильди:

– Шесть доз. По одной помощникам и офицеру, две вам и одна наверх как отступные. Я правила помню.

– Прекрасно, приятно иметь с вами дело… Так, не будем терять время! Кто из вас на установку? И кто побудет с малышкой, пока будет отдыхать после процедур?

– Я побуду! – поднял руку Анатолий. – Я ее брат.

– Хорошо. Прошу за мной.

Проводив гостей за полупрозрачную стену, Вильди коснулся пальцем сенсорной панели и пластик полностью окрасился в белый цвет. Затем показал на две открытые капсулы у стены:

– Раздеваемся догола, затем ложимся сюда. Мужчина налево, девочка направо. Мои помощницы сейчас подойдут, проверят общее самочувствие и займутся настройкой. Для вас, господин инженер, процедура займет около часа. Плюс еще час восстанавливающей терапии, чтобы тройник прижился и базы адаптировались под выбранную посадочную площадку. На девочку потратим примерно четыре часа, затем еще четыре на общее наблюдение и введение стабилизирующих растворов. Плюс диагностика, как успешно встала “мама”. Модель новая, не требует лежать в капсуле сутки. Но пользоваться сможете как обычно – через два дня… Питание малышке за нас счет, а вот молодому человеку…

– У меня с собой, – махнул рюкзаком Толя.

– Какой предусмотрительный, – поморщился доктор. Видимо, на питании здесь тоже зарабатывали, как и на всем остальном. – Хорошо. Значит, раздеваться и ложиться. Я пока проверю, все ли готово.

Снимая одежду на стул рядом с капсулой, Иван тихо спросил у мальчика:

– А что за дозы в качестве премии? Наркота?

– Не, стимуляторы для омоложения. Можно или себе воткнуть у медиков, или загнать на рынке. Раньше под полсотни стоили, сейчас наверняка дороже. Главное – никакого криминала. За наркоту по башке дадут, а это купят и еще попросят.

– Понятно. Значит, с нас Гарди сверху сдерет не так много, как я думал. Хотя, что обижаться. Медиков нашел, “маму” Лиссе поставим раньше, чем планировали. И потом всем кагалом на Шестерку, размяться… Все. Я готов.

Через четыре часа Иван вместе с Бактом сидели в кабинете криминального босса. На стол выкладывались коробки, свертки, пачки пищевого рациона.

– Значит, слушайте сюда, умники. У вас неделя, чтобы мозги на место поставить. Я как раз за это время с шаттлом разберусь и пилота организую. Затем еще неделя – на уточнение деталей, закупку топлива, кислорода и всего недостающего.

– Шеф, а почему неделя? – не удержался от реплики ремонтник.

– Потому что, Бакт, мы не в Центральных секторах сидим. Нам надо будет кого положено подмазать, разрешение на вылет согласовать, затем таможне глаза закрыть, чтобы по возвращению не лютовали. И еще всякие интересные штуки, о которых у вас голова не должна болеть, это мои проблемы. Ваша проблема – это вернуться не просто живыми, не угробив корабль, а с добычей. Понятно?

– Да.

– Вот и хорошо. Кержак, эта половина тебе. Жратва, одежда поприличнее, легкие скафы. Когда базу инженерную прошерстишь, разберешься, как пользоваться. И детей научишь… Вот еще голокуб с запасной “таблеткой”. Там схема Шестерки. Красным помечены отсеки, которые во время катастрофы пострадали. То, что удалось хоть как-то перепроверить и подтвердить… Последнее. Семью свою получишь вечером, Рах парней пришлет, те проводят домой. Не забывай, что я простил двадцать штук, которые тебе идиоты в башку всадили. Но на этом подарки закончились. С этим вопросов нет?

– Нет… Через неделю, когда с шаттлом станет понятно, можно нам команду погонять в доке, в условиях невесомости? Для слаживания, так сказать.

– Погонять?.. Неплохая мысль. Я уточню у посредника, который нам птичку пришлет. Может быть он разрешит. Все равно там ангар без дела простаивает, какая ему разница – или один пилот будет дюзы пинать, или еще пятеро станут башкой об железки биться. Главное, не загнитесь во время подготовки. Атмосфера в доке есть, а вот с освещение и гравитацию не обещаю.

Над схемой с Чахлым просидели три часа. Управлять голокубом оказалось очень просто – выдвижная пластинка сбоку от пухлого прямоугольника, на ней кнопки увеличить-уменьшить, покрутить в трех плоскостях и сдвинуть в стороны. После небольшой возни удалось подцепить комм Ивана и те же команды скидывать через него. Поэтому сидели рядом с прозрачными планами, разглядывали Шестерку. Желтые, голубые, сиреневые линии – по типам жилых секторов и коммуникаций. И практически большая часть от носа до кормы – багрово-красным пятном, пожравшим почти все внутреннее содержимое.

– Я эту аварию лично застал, в новостях смотрел. Мы как раз туда в мастерские грузы гнали потоком. За них соседи неплохо отстегивали, почти не торгуясь. Это была лебединая песня местного Совета – оживить грузовик с прыжковым двигателем, отдрессировать на тренажерах экипаж и отправить на десять парсек с грузом обогащенной руды. На вырученные деньги набрать запчастей для горнопроходческих комплексов и вскрыть несколько пластов в старых шахтах. Совместный проект – Шестерки и планетарщиков. Потом шептались, что кто-то из торгашей организовал диверсию.