Шрифт:
Пора! Григорий начал тормозить. Крыло все ниже. Еще ниже. Совсем низко…Касание!..Тормоз!...
Надо же, оказывается, руки совсем затекли. Дивин тупо разглядывал резиновый наконечник ручки управления и никак не мог заставить себя взглянуть из кабины. Резкий сигнал подъезжающего автомобиля вывел его из оцепенения. Черт возьми, он сел!
Экспат облегченно выдохнул, выпустил ручку управления и сильным рывком сдвинул фонарь кабины назад. Выскочил наружу и постучал ладонью по борту.
— Эй, боец, вылезай, приехали! Ты как там?
— Норма.
— Вот и гут!
Ловко соскользнул на землю и первым делом пошел посмотреть на поврежденное крыло. Надо же, а не все так плохо, как он думал. В принципе, после аварийной посадки достаточно было лишь поменять слегка помятую консоль и штурмовик будет в порядке. Относительном, разумеется, хватало ведь у него и иных повреждений. Но, все же не как в известной авиационной песенке: «Прилетели, мягко сели, высылайте запчастя. Элероны, лонжероны, фюзеляж и плоскостя»! Некоторые остряки, к слову, умудрялись существенно расширить список требуемых деталей в этом шуточном стихотворении.
Первым, кто соскочил с подножки подъехавшей полуторки, был Свичкарь.
— Командир, ты как? — За ним горохом посыпались из кузова техник, моторист и оружейник.
— Нормально, — скупо ответил Дивин. Выпрыгнувшей из кабины медсестре он успокаивающе махнул рукой: «Все в порядке. Цел».— Глянь лучше, что там с нашей ласточкой.
Механик понятливо кивнул и быстро нырнул под плоскость. Пробежался вдоль нее, ощупывая вмятины и пробоины, похмыкал задумчиво. Потом подошел к хвостовому оперению. Уверенным жестом сдернул со стабилизатора задравшийся лист дюрали, заглянул под него и многозначительно цокнул языком.
— Богато тебе прилетело, командир.
— Ну извини, — усмехнулся экспат, стаскивая шлемофон. — Забыл гансов предупредить, чтобы поменьше сыпали.
— Да ладно, — смешался механик. — Извини, командир, ляпнул не подумав. А за «четверку» нашу не переживай. Сегодня заклепаем стабилизатор, наклеим перкалевые заплатки. А потом займемся шасси. Надо только поставить «илюху» на козлы.
— Смотри у меня, чтобы, как в прошлый раз не получилось! — пригрозил Григорий. Техник, что болтался возле Свичкаря, густо покраснел и быстро юркнул под крыло. Подальше от начальственного гнева.
— Не волнуйся, командир, все проконтролирую лично! — вскинулся механик. — Если сомневаешься, потом могу пригласить инженера полка, пусть он сам все перепроверит и примет машину после ремонта.
— А что, хорошая мысль, — не дал слабину Дивин. Ишь чего удумал, поросенок, на жалость и сочувствие давить! Главное, физиономия такая обиженная. Тоже мне, униженный и оскорбленный. — Обязательно пригласи «сухаря».
Свичкарь резко поскучнел. Инженер полка Валерин отличался повышенной педантичностью во всем, что касалось обслуживания самолетов. И спуску никому не давал.
— Есть пригласить «сухаря».
— Вот и славно.
— Ваши бегут, — указал механик на летчиков эскадрильи, что неслись шумной веселой гурьбой к месту приземления штурмовика.
— А ты разговор не переводи, — мигом разгадал его нехитрую уловку экспат. — За каждый винтик отчитаешься!
— Да понял я, понял, — мрачно пробурчал Свичкарь и тоскливо шмыгнул носом. — Сделаем все в лучшем виде.
Глава 22
— Гриш, ты бы Звезду прицепил, а? — Прорва с видимым сожалением наблюдал за экспатом, который наводил блеск на своих хромовых сапогах.
— Отвяжись, — недовольно буркнул Дивин. — Не хочу.
— Да почему? — Изумился товарищ. — Ты ж ее честно заслужил. Так носи!
— Сказал же, не хочу, — отмахнулся от него Григорий. — Кого я там на этих деревенских танцульках удивлять должен? Обойдутся твои столетние поклонницы без лицезрения моих регалий.
— Но ведь положено, — не сдавался Рыжков. — По положению обязан на форме иметь медаль Героя.
— А ведь ты прав, — задумчиво произнес экспат. — Ладно, черт с тобой, сейчас привинчу.
После вылета, что закончился такой нервной посадкой, экспат вдруг взял, да и решил составить компанию Прорве в его почти ежедневных походах в ближайшую деревню. Тем более, что Таисия неожиданно уехала на несколько дней за продуктами в компании с заведующим их летной столовой и делать в расположении по вечерам Дивину было решительно нечего. К тому же, «четверка» благополучно ремонтировалась, и на задания Григорий в лучшем случае вылетал на чьей-нибудь машине от силы раз в день.