Стрельба только стихла, как Аня стрелой метнулась ко мне. Тонкие девичьи руки обвили шею, и девушка крепко прижалась ко мне:

— Леша! Я знала, я верила, ты нас не бросишь, — горячечно шептала она, уткнувшись личиком в грудь.

— Конечно, не брошу, — шепнул я в розовое ушко подруги.

Из ствола пистолета тонкой струйкой вился вверх едва заметный в лучах солнца серый дымок. В комнате стоял запах пороховой гари, под ногами валялись трупы и растекались бордовые лужи крови. Кубинцы и разведчики заглядывали через открытую дверь и, убедившись, что всё в порядке, сверкали довольными улыбками. А я стоял молча, обнимая свободной рукой всхлипывающую девушку.

— Вы эти шуры-муры заканчивайте, — деловито распорядился Сосновский, подбирая оружие у мертвых бандитов. — Потом будете обниматься-миловаться. Сейчас на это времени нет. Уходить надо.

Аня покраснела и отстранилась от меня.

— Здорово, Леха.

Подошедший Серега стиснул меня в объятьях.

— Здорово! — улыбнулся я. — Отпусти, задушишь.

— Я же сказал, всё потом, — прорычал майор. — Времени нет.

Серега отпустил меня и отодвинулся. Володя Потапенко дружески хлопнул по плечу. Сэнсей сдержано заметил:

— Грамотно сработали.

— Мы — да, — ворчливо заметил Сергей Иванович, — А вот ты Игорь, волкодав с таким послужным списком, попался как сопливый пацан. Как же так, а?

Я впервые увидел, как сэнсей смутился.

— Мы на пробежку из номера вышли, и они нас на выходе взяли тёпленькими, — буркнул он. — Эти уроды тихо зашли на второй этаж, никто не стрелял и на улицах тишина. У меня никаких шансов что-то сделать не было, опытные суки, попались. Руки сразу связали. Сидел, ждал подходящего момента, чтобы девчонок и ребят не подставить.

— Ладно, — отмахнулся Сосновский. — Потом разберемся. Сейчас надо валить отсюда. Разбирайте оружие, и уходим. Через первый этаж не получится, там человек тридцать вооруженных боевиков. Попробуем уйти, как пришли через номер в соседний дом.

Сэнсей забрал «узи», вручил Володе «М-45», показав как пользоваться, а Веронике — браунинг. У убитых бандитов забрали дополнительные магазины, гранаты и жмени патронов. Сереге на выходе, где нас ждали кубинцы и разведчики, выдали «калашников» Диего и три запасных рожка, вернули мне, уже ставший привычным «АКС» с магазинами. Мой кубинский охранник вооружился американской штурмовой винтовкой «М-16» и был вполне доволен новым приобретением.

Мы двинулись к первому номеру, но внезапно у майора заговорила рация:

— «Мустанг» как слышно? Это «Бизон», — сквозь треск помех и шумов пробился голос старлея.

— «Бизон», «Мустанг» на связи, слышу тебя хорошо, — сразу откликнулся Сосновский. — Что там у тебя?

— Новые люди появились. Перекрыли вход тремя «Кометами». Под их прикрытием машины поставили. Бойцы, их человек пятнадцать, в гостиницу просочились. Сейчас стоят у ступеней лестницы и с боевиками о чем-то разговаривают. Через минуту-другую, думаю, наверх к нам пойдут.

— Где они «Кометы» взяли? С какой свалки? — майор досадливо скривился и поднял рацию. — Понял, сейчас будем. Конец связи.

— «Кометы» — это что? — поинтересовался любознательный Мальцев.

— Танки, английские, — пояснил Зорин. — Выпускались в сороковых годах. Батисте их Америка поставляла. Машины между прочим, неплохие, и кое-где до сих пор используются. В вооруженных силах Кубы несколько лет назад применялись. Сейчас не знаю. Сергей погорячился. Никакое это не старьё. Нормальные боевые танки.

— Идёмте, быстрее, — скомандовал майор. — Времени нет.

Мы вышли в холл. Навстречу выбежал старлей с двумя разведчиками.

— Ещё разговаривают? — спросил Сосновский.

— Пока, да, — кивнул тот, — но в любой момент могут сюда пойти.

— Хорошо, — принял решение майор. — Володя, возьми одного бойца. Выдвиньтесь в наш номер. Глянь, сможем ли мы уйти тем же путем. А мы пока здесь их встретим.

— Сережа, позволь мне организовать горячий прием, — процедил наставник, подняв «узи». — Не люблю оставаться должным.

— Хорошо, Игорь, — кивнул Сосновский, — станешь в коридоре за стенкой, прямо у лестницы. В случае чего, прижучишь их огнём.

— Сделаю, — зловеще пообещал сенсей.

— Так, теперь, ты, — майор повернулся к поникшему Мануэлю и затараторил на испанском. Бандит слушал Сосновского и с каждым мгновением мрачнел всё больше.

— Entendiste todo? — завершил монолог Сосновский и многозначительно покачал перед носом бандита стволом пистолета.

— Си, — уныло кивнул пленник. В глаза майору он старался не смотреть.