— Стоять, руки вверх, быстро! — первым вылетел капитан, вскидывая «ТТ». Передние «фирмачи», не останавливаясь, продолжили бег к подъезду, а четверо последних моментально развернулись в нашу сторону, вскинув стволы.

Тяжелая рука старшины откинула меня в сторону, под защиту арки.

Застрочили очередями «калашниковы» в руках у мичмана и старшины, загремели пистолетные выстрелы. Полный бандит со «стечкиным» рухнул навзничь на асфальт. Его сосед, перечеркнутый наискось автоматной очередью, тяжело упал спиной на капот и сполз вниз.

Я рыбкой нырнул вперед, перекатился, выставив пистолет перед собою. За долю секунды заприметил бегущего под прикрытие машин, боевика с «хеклер-кохом» и выстрелил, поймав мушкой затылок. Веером брызнули кусочки ткани и кровавые брызги. Мужик рухнул лицом вперед, стукнувшись головой о бампер «волги». Пистолет-пулемет отлетел в сторону. Один готов.

Перекатился ещё раз, под укрытие железного корпуса, стоящего недалеко гаража, и огляделся. Увидел тяжело оседающего на землю Сергея Ивановича. И старшину, как Рембо, держащего одной правой огрызающийся огнём «калашников». Левой спецназовец поддерживал мичмана, затаскивая его под укрытие арки. «Дельфин» держался за предплечье, на котором сквозь лохмотья одежды уже проступили кровавые потеки.

А огненный ад и не думал прекращаться. Бой стал ещё яростнее, а грохот выстрелов — громче. Что-то яростно орали боевики Питовранова, короткими очередями строчили автоматы, бахали одиночные выстрелы пистолетов. К перестрелке явно подключились новые участники: в бой вступили оперативники, находившиеся в подъездах рядом и наша засадная группа. Их расположение позволяло накрыть подручных Питовранова перекрестным огнем. И спецназовец с СВД тоже не сидел без дела. Я заметил, как взорвался кровавыми каплями, ошметками одежды и кусочками плоти затылок бойца, притаившимся за багажником «жигули», как дернулся упавший на землю боевик, пытавшийся заползти под укрытие дерева. Снайпер работал профессионально, щелкая как орехи "фирмачей", появившихся в перекрестье оптического прицела.

— Прекратите стрелять, — визгливо заорал чей-то голос, перекрывая гром выстрелов, — Иначе мы положим эту суку и её выблядка.

Внезапная тишина ударила по сознанию, вызвав секундную оторопь. Замолкли выстрелы, прекратились вопли, и в наступившем безмолвии отчетливо слышался хруст снега под каблуками.

Я осторожно выглянул из-за угла гаража, и сразу же мысленно выругался.

Здоровенный верзила держал за шею бледную женщину в лисьей шубке, приставив к виску пистолет. Его напарник — полный мужик лет пятидесяти схватил за шкирку испуганного ребенка. В левой руке толстяка поблескивала темно-зелеными выпуклыми гранями «лимонка». Под ногами валялось кольцо чеки, а побелевшие пальцы судорожно сжимали рычаг предохранителя. Рядом с бандитами никого не было. Лежало несколько трупов, за изрешеченным капотом «жульки» притаился ещё один боец с «ТТ-шником»,глухо стонал «тяжелый» валяющийся у подъезда, рядом с парочкой погибших подельников.

— Я хочу говорить с главным, — продолжал разоряться верзила. — Пусть подойдет сюда на пару слов.

— Помоги мне встать, — прохрипел кто-то сзади.

Я оглянулся, старшина подхватил под руку Сергея Ивановича, помогая ему подняться. Капитан был мертвенно бледен, морщился и прижимал ладонь к груди, но никакой крови не было. Под прикрытием гаража я стрелой метнулся к нему.

Взял капитана под мышку и помог встать.

— Первый, я пятый, — ожила рация в руке капитана. — Что делать будем?

— Я сейчас пойду, поговорю с ним, — прохрипел Сергей Иванович, пытаясь выпрямиться. Но ноги подгибались, не слушаясь своего хозяина.

— Не нужно, — попросил я. — Вы ранены.

— Не ранен, — просипел он. — Бронежилет спас.

И действительно, под лохмотьями одежды, просматривалась объемная пластина бронежилета. Пуля из пистолета оставила на ней небольшую вмятину.

— Вы не сможете, наверняка, серьезные повреждения имеются, не до переговоров сейчас. Давайте я пойду.

— Так что? — продолжал орать верзила. — Выйдет кто-то поговорить с нами? Я стрелять не буду, слово даю. Если нас не отпустите, завалим гражданских, нам терять нечего.

— У тебя даже броника нет, — поморщился капитан. Вопли бандита он проигнорировал и продолжил:

— Я виноват, не озаботился. Но времени уже не было, твоё прямое участие в боях не предполагалось с самого начала. Бойцы получили экипировку, я взял экспериментальную модель, присланную для испытаний. Да и с учетом твоих худосочных размеров, ничего бы не подошло, а подвижность бы ограничило. А это значит, что шансы на выживание уменьшаются. Если с тобой что-то случится, как я в глаза генерала и твоих близких буду смотреть?

— Все будет нормально, — пообещал я. — Вот увидите. Только их нужно отвлечь. Когда я подниму ладони вверх, вот так, нужно будет их отвлечь. Бросьте камень или что-то тяжелое в гараж. Он металлический, грохот будет что надо. Как только это сделаете, пусть сразу же снайпер валит бандита с гранатой, который ребенка держит, а я шлепну верзилу.

— Как ты его шлепнешь? — поинтересовался Сергей Иванович.

— Очень просто, — улыбнулся я, вручил мрачному старшине «ТТ», достал из кармана любимый «дерринджер», взвел курок и спрятал его в рукав куртки, прямо под тугую резинку у запястья.