— Уверен? — усомнился капитан.

— Уверен, — твердо ответил я. — Просто положитесь на меня и всё будет нормально.

Капитан пару секунд смотрел мне в глаза и вздохнул:

— Хорошо, действуй. Я предупрежу ребят.

— Так что, кто-то выйдет или нет? — продолжал орать верзила. — Или мне пристрелить мамашу, чтобы вы быстрее думали?

— Не нужно, — крикнул я, вышел из-за арки и направился к бандитам. — Иду уже.

Двигался нарочито, не торопясь и не делая резких движений, чтобы не спровоцировать «фирмачей».

— Верзила увидел меня и ухмыльнулся:

— О, какие люди. Не ожидал.

— Мы знакомы? — сухо поинтересовался я, подходя к бандиту.

— Заочно, — довольная улыбка на лице «фирмача» расцвела ещё шире. — Нам как раз твои фотки раздали. Только там ты русый, а сейчас яркий блондин. Ничего, я тебя и таким узнал, у меня глаз — алмаз, Лешенька.

— Уверен, что не ошибся? — спокойно уточнил я.

— Уверен, — рожа бандита чуть не лопнула от самодовольства. — Я двадцать лет на оперативной работе отпахал. Так что перестань делать мне нервы и вешать лапшу на уши.

— Хорошо, — я не стал с ним спорить. Да и смысла особенного в такой дискуссии не было.

— Чего ты хочешь?

— Всё очень просто. Отпускаете Евгения Петровича, он идёт к нам, садится в машину, мы уезжаем, и по дороге выгружаем бабу и дитё.

— Не годится. Сначала отпускаете женщину и ребенка, потом мы — твоего шефа.

— Ты меня, что ли совсем за лоха держишь? — криво усмехнулся верзила, сверкнув золотым зубом. — Не пойдет. Или делаем так, как я сказал, или мы взрываемся нахер вместе с бабой и ребенком. Терять, повторяю, нам нечего.

— А давай, ты меня вместо них заложником возьмешь. Зачем дамочку и ребенка с собой таскать? Они ни в чем не виноваты. Чем я хуже их?

— Всем, — злобно оскалился бандит. — Хотя, уговорил, мы тебя с собой возьмем. Но их не отпустим. Покатаемся все вместе, так надежнее будет.

Я несколько секунд пристально смотрел в глаза верзиле.

— Может, передумаешь и сдашься? Обещаю, похлопотать перед следователем, чтобы тебе это зачлось.

— Нет, — твердо ответил «фирмач» — И не вздумайте свои шутки шутить. Подохнем вместе. И вообще, повернись спиной и подними руки, мне так спокойнее будет. Потом изложи наши требования начальству. Громко, так чтобы я слышал.

— Подожди, — я вскинул ладони в предупреждающем жесте. — Может не…

Грохот железа заставил бандитов инстинктивно пригнуться. Здоровяк рефлекторно повернул голову на звук, сместив дуло с виска бледной женщины, и я воспользовался моментом.

Дуло "дерринджера" взметнулось к лицу бандита, глухо хлопнул пистолет, выплевывая пулю. Брызнули крошки костей и серые частицы мозга вперемешку с кровью. Верзила покачнулся и шлепнулся на снег спиной вперед. Макушка стоящего рядом толстого, взорвалась клочьями волос и кусочками черепа. Из разжавшихся пальцев-сарделек выпала «эфка». Вторая рука отпустила замершего и зажмурившегося пацана.

Пришло понимание: счёт пошел на секунды. Дальнейшие события ускорились и запечатлелись в сознании хороводом обрывочных ярких картинок. Вот я плечом отталкиваю падающего толстяка. Чудом подхватываю ладонью падающую гранату и швыряю её в железный мусорный бак. Сгребаю в охапку, разинувшую рот, чтобы закричать женщину и испуганно пискнувшего ребенка. Падаю в огромный сугроб за бордюром, прикрывая их своим телом. Взрыв ворвался в сознание оглушительным громовым грохотом. На меня брызнуло грязными каплями растаявшего снега, сверху посыпались комья мерзлой земли, обрывки паленого картона, картофельные очистки. Я чуть приподнялся и огляделся. Женщина с пацаном лежали в моих объятьях, замершие как мышки. Кроме валяющихся трупов, никого рядом не было.

Медленно принял сидячее положение, отряхнулся, встал, пошатываясь. Голова кружилась, перед глазами всё двоилось и расплывалось. Женщина поднялась следом, помогла встать пацану, и глянула на меня.

— Спаси… — неуверенно начала она, и вдруг изумленно вытаращила глаза. — Вы ранены!

Только тогда я почувствовал стекающую вниз теплую струйку. С изумлением дотронулся до лба, посмотрел на окровавленную руку и медленно сел на снег. Последней картинкой, запечатлённой угасающим сознанием, был выбежавший из арки старшина…

Первым ощущением возвращающегося сознания, была боль. В голове шумело, сильно пекло в верхней части лба. Я машинально потянулся рукой к саднящему месту. На полпути мое запястье было перехвачено маленькой прохладной ладошкой.

— Не трогай, сейчас бинтовать будем, — строго сказал женский голос. Такое впечатление, что он доносился откуда-то издалека, на пределе слышимости.

Я открыл глаза. Надо мною склонилась симпатичная девушка. Из-под куртки виднелись полы белого халата.